Мне он сказал:
— Крылов? А ты, промежду прочим, сегодня ночью в наряд по лагерю заступаешь. По графику. Так что иди отдыхай.
Малоприятно, но я возражать не стал. Наряд, так наряд. А где Крылов, там и Рекс.
«Идем, брат, отдохнем».
«Пошли, хозяин».
И в полночь заступили.
Помимо внешнего контура охраны, у нас есть еще и внутренние посты, в самом лагере. Их несколько. На одном из них мы с Рексом и находились.
Ночной лес — не какая-нибудь там опушка, а самая что ни на есть матерая лесная глушь — вещь сказочно-таинственная. В лунном полумраке чаща кажется каким-то миром оборотней, что ли. У меня-то страха перед этим нет, а вот Рекс нервничал, я это чувствовал. Звери очень не любят темноту — если они не совы и не кошки.
И я ощутил, как Рекс, до того спокойно сидевший, вдруг напрягся.
«Ты что, брат?»
«Идет, — ответил он. — Кто-то идет сюда».
Я напряг слух.
Точно. Рекс не ошибся.
Я услыхал едва слышные шелестящие шаги.
Глава 13
После боевой потери автомата мне пришлось вооружиться карабином покойного Игната Кузьмича. Сейчас он был на боевом взводе — полная готовность к выстрелу. Указательный палец плотно лег на спусковой крючок.
Шаги приближались.
«Это женщина», — внезапно сообщил Рекс.
«Понял», — ответил я спокойно, но в глубине души озадачился.
Женщин у нас в отряде пока две. Громогласная повариха Лукерья и бессловесная тихоня Тося — кухонный рабочий, скажем так. Кто из них может скользить призраком в ночи?..
Мгновенный анализ отсек старшего повара. Если бы она даже и встала посреди ночи — что маловероятно — то уж точно бы не плыла таким бесплотным духом.
Рекс тут же подтвердил мой вывод:
«Молодая».
Но теперь уж я и сам понял и даже видел.
Мы с Рексом занимали такую позицию, что нас не видно было: между двумя елями. Загадочной девице такие тонкости были, очевидно, неведомы. Двигалась она скрытно, с тайной целью, но о расположении постов в лагере, похоже, не имела представления.
Разнообразные мысли завихрились у меня в голове, но я их отбросил. Держа карабин наизготовку, сделал шаг вперед и негромко молвил:
— Стоять.
Девушка не то, чтобы остановилась, но обратилась в столб. Точно потеряла дар движения и речи. Душа, наверное, ушла в пятки.
— Куда? — спросил я так же вполголоса.
Молчание и неподвижность. Стоит как статуя.
Я шагнул ближе. Рекс тоже. Лунный свет делал лицо девушки каким-то неживым. Платок на голове, кстати, был раскутан. Просто наброшен на волосы. Балахон все тот же. Ну и правду сказать, ночь была прохладной.
Тося смотрела на меня как на инопланетянина. Покосилась на Рекса. С таким же выражением. Вновь на меня. Взгляд был бессмысленный.