«Рекс, тихо,» —послал я мысленный приказ, чувствуя, как пес напрягся у моих ног.
Но было уже поздно. Коренастый, тот, что шел первым, резко поднял винтовку, целясь в щель между бревнами, прямо в меня.
— Юстас, стени! — крикнул он, и его палец потянулся к спусковому крючку.
Время замедлилось, дальше прятаться было бессмысленно. Я рванул вперед.
Прямо над головой грохнул выстрел. Крики бабы Нюры и Кати смешались с лаем Рекса, который больше не мог сдерживаться.
«Вперед!» — мысленно выкрикнул я, и пес, будто ждал эту команду, метнулся из-под бревен. Он вцепился в руку, державшую винтовку, мертвой хваткой, с рыком и яростью.
Юстас взревел от боли и неожиданности, винтовка полетела на землю.
Адреналин ударил в голову. Я не думал, тело действовало само. Нож коротким движением впечатался врагу под ребра. Сталь вошла в тело. Прибалт ахнул и тяжело опустился на колени, а потом завалился на бок, увлекая меня за собой.
Я вырвал нож, отпрянув назад, и в этот момент увидел второго. Тот с диким ужасом в глазах лихорадочно дергал винтовку, пытаясь ее зарядить.
Его пальцы скользили по затвору, дрожали, не могли втолкнуть патрон в патронник. Взгляд метался.
И вдруг страх дезертира сменился яростью. Он оставил попытки зарядить оружие и бросился на меня с громким криком. Коротко замахнувшись, ударил прикладом так, что сбил с ног.
Я сильно ударился спиной о землю. Нож выскользнул и исчез в папоротнике.
Враг мог в этот миг раздолбить мне голову прикладом, но почему-то решил взять живьем. Грубая ладонь вдавила голову в мох, а другая железной хваткой обхватила горло, перекрывая дыхание. В глазах потемнело.
Я видел только его перекошенное лицо и слышал отчаянный визг Кати.
Глава 4
Дышать уже не мог. Мои пальцы скользили по жилистым рукам противника, не в силах оторвать их от горла. Но я боролся. Не сдавался.
И тут, точно из-под земли вырос Рекс. Он вцепился в руку врага капканом.
Тот взвыл от боли, его хватка на миг ослабла. Я рванулся, вдохнув наконец полной грудью, и со всей силы ударил врага головой в переносицу.
Раздался хруст — и латыш почти сразу обмяк, потерял сознание. Рекс, не разжимая челюстей, повис на его руке, продолжая рвать плоть.
Я покатился по земле, начал шарить рукой в папоротнике, ища нож. Обрадовался, когда пальцы наткнулись на рукоятку. Я понимал, что времени мало — латыш в любой момент может очухаться. Это лишь в кино сознание теряют надолго, а в реальной жизни глубокие нокауты случаются куда реже и от силы на пару минут.
И словно услышав мои мысли, латыш очнулся. Заорал что-то по-своему, левой рукой схватил Рекса за ошейник и с силой отшвырнул в сторону. Пес врезался в дерево, взвизгнув от боли.