Мне кажется, что эта мысль по-разному пришла ко всем. И все подтянулись. Душевно очистились.
Время шло, мы старались заниматься боевой учебой. Радист Бабин в сопровождении нескольких бойцов неустанно бродил по округе, пытаясь выйти на связь хоть с кем-то с нашей стороны. Полевая радиостанция «Торн» была, конечно, слабовата, но он пытался выжать из нее все. Пока вроде бы безуспешно.
Мы трое — Воронов, Минюк, я — разбирались с трофеями, тоже по-своему пытаясь слепить взрывные механизмы из того, что есть. Мозги заработали на всю катушку, хотя получалось сумбурно.
Я сказал старшим товарищам:
— Слушайте! А давайте сделаем что-то вроде учебного пособия. Как делать и применять мины, вообще взрывные устройства в полевых условиях. Вы рассказывайте, а я буду записывать. Могу и схемы рисовать, только вы объясняйте доходчиво.
Идея понравилась. Михалыч воспрянул:
— А что? Вроде толково выйдет. А?
— Согласен, — кивнул сержант.
Раздобыли тетрадку, карандаш — его, скрепя сердце, пожертвовал из полевого планшета Самсонов. И в самом деле, наши мозговые штурмы приобрели системный характер. Взрывники бурно обсуждали, привлекали на помощь свой богатый опыт, а я старался их воспоминания, зачастую матерные, превращать в наукообразные записи с иллюстрациями — схемами взрывных устройств.
Рекс, конечно, был всегда с нами, все это слушал, иной раз недоумевал — собачьим мозгам трудновато было понять эти вещи. Я потом старался объяснить, как только мог.
— Ну ты, молодец, Егорка, — восхищался Михалыч. — Ловко у тебя выходит. Сколько классов закончил?
— Девять.
— То-то и оно. Образование — это, допустим, не куриная жопа!
Так бежали дни. И вот пришел сентябрь. Первая военная осень. Какие-то слухи о боевых действиях до нас, конечно, доходили, но насколько они были достоверны? Черт их знает. Неясность, конечно, давила души.
Но вот третьего сентября меня вдруг вызвал Денисов.
— Разрешите? — шагнул я в штабную землянку.
— Входи, входи. Садись.
В землянке находились Денисов и Самсонов. Оба они показались мне какими-то особенными. Собранными и напряженными.
Тем не менее заговорил Николай Семенович приветливо:
— Ну, Егор, как дела? Минно-взрывное дело осваиваешь?
— В теории да. А практика… — я пожал плечами.
— Практика придет, — сказал Самсонов.
Тут они переглянулись. Присказка кончилась. Начался разговор по сути.
— Вот что, Крылов, — тон командира изменился. — Мы подумали. Посоветовались. И решили, что ты подойдешь лучше всего. Особо ответственное задание.
Глава 15
— Слушаю, — я внутренне подобрался, сознавая, что судьба моя сейчас делает очередной пируэт.