Денисов подумал — и передал инициативу Самсонову:

— Павел Сергеич, ты человек военный, лучше изложишь. Объясни Крылову все по порядку.

И старлей постарался изложить тему в военном порядке.

Наша радиогруппа — Бабин плюс еще двое бойцов, выполнявших функции грубой рабочей силы: таскавших оборудование и крутивших «солдат-мотор», то есть ручной электрогенератор — бродили по окрестностям и пытались выйти на связь с «Большой землей». Естественно, так, чтобы их не успели запеленговать. Если бы немцы засекли две-три точки выхода в эфир, они бы, без сомнений, определили примерные координаты отряда «За Родину!» Поэтому, помаячив в эфире какое-то время, наши радисты сворачивались и меняли дислокацию.

До поры-до времени эти попытки результата не приносили. Все-же передатчик слабенький. До линии фронта он, может, и дотягивал, и даже перетягивал, но в прифронтовой полосе у РККА с радиофикацией дела обстояли не очень. Выйти на контакт не удавалось.

Но вдруг…

Тут Самсонов чуть призадумался, соображая, как лучше сказать.

— Не стану говорить подробности, это не важно. А по существу…

По существу — Бабин вдруг уловил отклик на свой посыл в эфир. Сперва подумал: не почудилось ли. Но нет, какой-то передатчик упорно отвечал.

— Опять же, не буду о деталях, — сказал старший лейтенант. — Это оказались наши подпольщики в Пскове. Вышли на связь. И теперь нужно эту связь укреплять.

Я понял, какое задание мне предстоит. Оставалось только ждать, что дальше скажет начальство.

А сказало оно примерно то, чего я и ожидал.

Оба радиста, наш и псковский, конечно, спешили. Не задерживались подолгу в эфире. Тем не менее успели договориться о контакте.

— Теперь тебе слово, Николай Семенович, — сказал Самсонов.

— Пошлем связных, — сообщил Денисов, — и они, и мы. Ты вообще город хорошо знаешь? Псков-то.

— Не очень. Но разберусь, тут вопросов нет.

— Хорошо, — с облегчением молвил командир.

Во время радиосеансов успели договориться так: связной подпольщиков будет ждать партизана на городском рынке возле будки сапожника…

— Сапожник — тоже наш человек? — перебил я.

— Не знаю, — Денисов нахмурился. — Об этом речи не было. Но и не в сапожнике дело. Он только ориентир.

Я кивнул: ясно. И мысль моя заработала вовсю.

Будка сапожника, значит. Ладно. Найду. Не промахнусь.

Николай Семенович продолжил: наш связной примерно в шестнадцать ноль-ноль должен быть у сапожной будки, перекусывая хлебной горбушкой. Совершенно естественная картина: ходи-ходил человек по рынку, утомился, решил перехватить на зуб…

— Нормально, — усмехнулся я. — Вопрос только в том, где горбушку взять?