Мы вернулись в землянку. Катя снова погрузилась в тревожный сон. Баба Нюра, уставшая прилегла рядом, и вскоре ее дыхание успокоилось. Я остался на страже, сидя у входа с ножом на коленях. Подумав, решил заночевать здесь. Надо набраться сил. Дальше втянемся в ритм, должно пойти легче.

Ночь в землянке прошла спокойно. Мне тоже наконец-то удалось выспаться. Жаль, с едой было совсем худо. Ну да ладно, лес не пустыня. Прокормит.

— Бабушка, Катя, — тихо окликнул я их. — Просыпайтесь. Пора. Надо идти, пока еще окончательно не рассвело.

Они послушно, хоть и с трудом, поднялись и мы вышли из землянки.

«Где-то здесь, в этих лесах, уже должен формироваться тот самый отряд 'Ястреб», — пронеслось в голове… «Уже к осени они станут головной болью для немцев. А в апреле их ждет западня. Надо найти их до этого».

— На восток сейчас нельзя, — тихо сказал я, больше себе, чем другим. — Сначала идем на север, в самую чащу.

Двигались через смешанный лес целый день с небольшими привалами. Под ногами шелестела опавшая хвоя, поглощая звуки наших шагов. Здесь было тихо. Тревожно тихо, будто сама природа затаилась.

— Егорка, погодь… — сзади устало прошептала баба Нюра. — Ноги не слушаются, о корень споткнуться недолго.

Я замедлил шаг, оглянулся. Она с трудом брела, опираясь на палку. Малышка, держась за ее подол шла, уткнувшись взглядом в землю.

«Рекс, — мысленно позвал я. — Осмотрись вокруг. Ищи место на ночь. И что-нибудь съедобное».

Пес, бежавший впереди, насторожился и скрылся в зарослях папоротника. Через несколько минут его мысленный голос донесся четко: «Впереди бурелом. Много упавших деревьев. Можно спрятаться. Пахнет грибами».

Грибы? Ну что ж. Хоть что-то.

Я повернул в указанном направлении, и вскоре мы вышли на опушку, заваленную стволами старых, поваленных ураганом сосен. Они лежали штабелями, образуя естественные укрытия.

— Здесь, — сказал я, указывая на место под самым большим стволом. — Будем ночевать здесь.

Пока баба Нюра, кряхтя, устраивалась на относительно сухом месте, обессиленная Катя безучастно уселась на мох, я последовал за Рексом. Он стоял у подножия старой березы, тыча носом в скопление крепких грибов с красновато-коричневыми шляпками. Это была целая семья симпатичных подберезовиков.

«Молодец! — мысленно похвалил я пса, срезая несколько грибов. — 'Настоящий добытчик».

В ответ донеслась смущенная, но довольная эмоция. Он еще учился, но учился быстро.

Вернувшись к нашему укрытию, я развел на плоском камне почти бездымный костерок из сухих веточек. С огоньком сразу стало веселее. А завернутая в чистую тряпицу соль — и вовсе бесценное сокровище в лесном походе. Без нее и еда не еда.