— Так точно, товарищ старший лейтенант!

— Крылов, помоги ему, — обратился ко мне Самсонов. — А то этот оболтус… свой мухомор в штанах, и тот не найдет. Быстро только, очень быстро! Через три минуты уходим. Да, и наших покойников проверьте. Чтобы ни клочка бумаги немцам не осталось. Никаких зацепок. Бабин! А вы всю эту радиолу разнесите на хрен. Чтобы восстановлению не подлежала.

— Есть.

— Посмотрите, что с Ермолаевым… Ладно, не надо. Сам вижу. Скончался. Мир праху. Пал смертью храбрых. Все, действуйте!

Я спросил у Рекса:

«Как обстановка?»

«В деревне все попрятались, — доложил он. — Ничего опасного нет».

«Можно говорить — ничего подозрительного. Запомни слово».

«Запомнил, хозяин».

Из фургона донеслись ожесточенные удары, звяканье, гулкие хлопки лопающихся радиоламп: парни прикладами винтовок громили радиостанцию. Бабин, войдя в азарт, тремя патронами расстрелял еще и мотор грузовика, приговаривая:

— Для такого дела не жалко!

Ровно в три минуты уложились.

Самсонов посуровел, сказал строго:

— Простимся с нашими боевыми товарищами. Хоронить их некогда. Но они навсегда останутся с нами, в нашей памяти… Все, вперед.

Сгибаясь под тяжестью рации, пулемета, всего прочего, мы устремились в лес. Тем же косогором — но сейчас, понятно, идти было значительно трудней. Я все время теребил Рекса:

«Как оно, дружище? Порядок?»

«Ничего подозрительного», — он успешно освоил новое слово.

«Отлично. Нет проблем. Запоминай слова!»

«Это… это трудно, хозяин».

«Конечно. Но что делать? Учись».

Мне показалось, что до спасительной лесной опушки мы донеслись с невероятной быстротой. Углубились в чащу не очень глубоко, но все силы отдали. Без всякой команды так и повалились на траву — Самсонов воспринял это как должное. Он вообще был мужик понимающий, сознавал, что дисциплина должна быть разумная, а не оголтелая.

И мнение подчиненных выслушать не стеснялся, когда это было полезно. Вот сейчас именно такая ситуация и сложилась. После того, как более или менее отдышались, пришли в себя, старший лейтенант объявил:

— Предлагаю подкрепиться. У кого трофейные продукты? Лукашин, у тебя? Очень хорошо. Смотри, что там есть. Одновременно начнем рабочее совещание.

Он помолчал и произнес сдержанно:

— Мы потеряли Игната Кузьмича. И без него, прямо скажем, в лесу ослепли. Он был наш компас, карта и бинокль. Задача: вернуться на базу. Конечно, с компасом задача выполнимая. Он у меня есть. Но это может быть долго. Есть предложения? Крылов?

Почему-то он спросил первым меня. И я даже без ложной скромности могу сказать почему. Старший лейтенант Самсонов успел убедиться в смекалистости, решительности, надежности партизана Крылова. Что это тот человек, который в том числе и дельную мысль может подсказать.