Как мы решили сумму этих проблем? Да тут один только выход и есть: поддержка местного населения. Устанавливали контакт с ближайшими деревнями, рискуя напороться на фрицев, полицаев, просто изменников. Тем не менее, дело шло. В одном селе назначенный немцами староста оказался самым верным патриотом. Статный седобородый старик чрезвычайно представительного вида: всегда опрятный, с роскошной, ухоженной серебряной бородой. Он сам предложил нам своеобразную систему «передаточных станций». Суть в следующем.

Его крестьяне ходили в лес, не вызывая у оккупантов и пособников ни малейших подозрений. Понятно: кто поохотиться, кто пошишковать, кто по грибы. На самом же деле они носили продукты, теплую одежду и дрова. Не так много, но уж как получалось. Оставляли в заранее оговоренных укромных местах, где потом все забирали наши «хозяйственные команды». А кроме того, староста, разумеется, стал очень ценным агентом. По роду службы он какой-никакой информацией владел.

Разумеется, не одной этой деревней и не одним старостой ограничивались наши вылазки. Мы наведывались в разные населенные пункты. Где встречали нас сочувственно. Помогали от души.

Русское крестьянство могло по-разному относиться к Советской власти. Большинство либо искренне поддерживало, либо относилось ровно: один черт, то ли барин сидит в поместье, то ли свой брат в сельсовете. Пусть даже он и нос дерет вверх: вылез из грязи в князи, надулся от важности, как бычий пузырь. Хрен с ним, пусть дерет, пусть дуется. Мое дело пахать, снимать урожай, зарабатывать деньги или трудодни. И чтобы семья была надежная. Все!

То есть, большинство было лояльно. Была и «скрытая контра», не без этого. Но немцев — чужаков, нечисть, незвано припершуюся на русскую землю — возненавидели почти все. Так что материальная база у нас какая-никакая, да получалась.

Мы с Рексом не раз участвовали в подобных экспедициях, шлифуя наше взаимопонимание. А лучше сказать — синергию, слияние в единое целое в боевых условиях. Я в шутку назвал наш бойцовский союз «кентавром» — конечно, пришлось Рексу объяснить смысл слова. Не стал врастать в прямой перевод с греческого, что было бы слишком мудрено. Лишь описал внешность этих существ.

«Сказка, понятное дело, — предупредил я. — Но у нас с тобой тоже близко к сказке получается. Иван Царевич и Серый волк».

Может, и зря я это брякнул, потому что Рекс немедля заинтересовался. Пришлось объяснять и этих героев.

Он выслушал внимательно, после чего по-собачьи вздохнул:

«Да, интересно. Только знаешь, хозяин… Волк он все же волк».