Ребята задрали головы, рты разинули, глядя на самолеты с крестами на крыльях.

— Во, гады, — проскрежетал Мишка. — Бомбить идут. И управы на них нет!

— Найдется, — твердо сказал я. — Найдем управу. Разобьем их всех. Забудут, как лезть к нам. Только вот каждый должен свое дело делать, на своем месте. Пусть маленькое, но делать хорошо. А вот мы зеваем. Вместо того, чтобы наблюдение вести.

Пристыженные парни сразу переключились на прямые обязанности. А я послал запрос Рексу:

«Что скажешь, дружище?»

«Пока ничего подозрительного,» — последовал уверенный ответ.

Ребята несли караульную службу старательно. Но я заметил, конечно, что Мишку нечто беспокоит. И понятно, что: он, может, не сознавая до конца, уловил, что его дружок Егор Крылов, еще неделю назад такой же пацан, что он сам, так изменился вдруг. Не то, чтобы до неузнаваемости, но все же. Как будто за эту неделю повзрослел на двадцать лет.

И то сказать — я ведь не вижу себя со стороны. А у меня, небось, и рот сжат твердо, по-мужски, и взгляд иной. С юношеского лица пристально, сурово смотрят глаза взрослого мужика… И все повадка строгая, точная, ни одного лишнего движения.

Это надо учесть. Контролировать себя. И уж, понятно, не забывать о деле.

«Все в порядке?» — вопрос.

«Да, хозяин,» — ответ Рекса.

Тут и караульная смена подоспела. К некоторому удивлению моему, это оказались красноармейцы по полной форме, двое рядовых. Аккуратные, гладко выбритые, в гимнастерках с красными петлицами, в пилотках со звездочками. Пехота. В руках — трехлинейки.

Наметанным глазом реконструктора я угадал, что у обоих — «драгунский» вариант винтовки Мосина, в РККА выполнявший функции пехотного оружия. «Настоящая пехотная» винтовка образца 1891 года — она подлиннее, и способ крепления ложевых колец иной — осталась в Первой мировой и Гражданской войнах. С 1922 года не производилась. Хотя какие-то запасы на складах, конечно, оставались. Но попадали они в дивизии Народного ополчения.

— Ого! — насмешливо воскликнул один из бойцов, увидав меня. Он, видно, был за старшего, хотя оба рядовые. — Это что, пополнение? Один с хвостом, другой без?

— Зато с оружием, — парировал я. — Автоматическим.

МП-38 произвел ошеломляющее впечатление. Бойкий рядовой заговорил сразу иначе. Почтительнее:

— Трофейный? Сам добыл?

— А то кто же. Михаил, — повернулся я к другу, — ты меня сейчас сразу к командиру проводи. Есть что сказать.

Я произнес это как можно более веско.

— Ага, пошли, — засуетился Мишка. — Ну так это, пост сдали, происшествий не было. Вот только Егор пришел… Это как, происшествие? Он земляк мой, мы с одной деревни. Да что там земляк! Друзья мы, читай всю жизнь вместе.