И не поспоришь.

— Это ладно, — сказал я. — А откуда военные взялись?

Мишка охотно поведал историю о том, как партизанский секрет натолкнулся на группу окруженцев. Или, напротив, та на секрет — без разницы. Бойцы под руководством старшего лейтенанта Самсонова, командира роты в 483 стрелковом полку 177 стрелковой дивизии, порядком растрепанной на Лужском рубеже. Разрозненным подразделениям дивизии пришлось отходить как придется, без команд, без связи — и вот остаток роты, порядка тридцати человек, под железной рукой комроты продвигающийся на юго-восток, встретился в лесу с партизанским патрулем.

Мой приятель болтал об этом взахлеб, не умолкая. Видно, он вообще был такой жизнерадостный балабол по характеру. А Иван, напротив, сдержанный, молчаливый. Он уверенно вел нас, не размениваясь на разговоры. А я из Мишки информацию вытягивал легко.

Партизаны отвели бойцов в свой лагерь, и тут Денисов принялся окучивать старлея на предмет влиться в отряд. Ротный сперва ерепенился, говорил, что он военнослужащий, что ему необходимо воссоединиться с Действующей армией… Теоретически это было верно. А практически, переть невесть сколько по лесу без продуктов — дело очень смутное. Здравым смыслом старший лейтенант Самсонов это прекрасно понимал.

Бывший председатель сельсовета убеждал комроты, уверяя, что их отряд — та же Действующая армия. Они утверждены Райкомом, стало быть, и Обкомом, и ЦК. И задачи на них возлагаются чисто военные. С известной спецификой, конечно.

Какая-то доля лукавства в этих рассуждениях имелась. Нет, насчет ЦК — тут все было верно. Решения о формировании партизанского движения принимались там. Но в данное время отряд «Ястреб» действовал сугубо на свой страх и риск. Никакой связи с «Большой землей» не имел. Правда, агентурная работа у Денисова была поставлена отлично. Сведения из ближайшей округи к нему стекались исправно. И отряд понемногу пополнялся: с разумной оглядкой, естественно. Однако, все это были события местного значения. Отряд оставался изолированным советским островком на оккупированной территории.

«Хозяин, чую человека вблизи,» — просигнализировал Рекс.

«Понял,» — откликнулся я и огляделся. Вокруг был все тот же сумеречный еловый лес.

— Приближаемся? — повернулся я к Мишке.

— Да, — он слегка удивился. — А как ты угадал?

Я многозначительно ухмыльнулся:

— Говорю же — предчувствие стало работать…

— Стой, кто идет, — раздался негромкий голос.

Предчувствие-не предчувствие, но я точно уловил, что это голос пожилого человека.

— Свои, дед Игнат, — мгновенно подтвердил Ваня.