И еще один пес. То есть Рекс. Я велел ему находиться прямо за мной, так что, можно сказать, по-своему он тоже был в строю.

Перед строем находились Денисов и Самсонов. Последний зычным командным голосом скомандовал:

— Р-равняйсь… Смирно!

И повернулся к Денисову:

— Товарищ командир отряда «Ястреб»! Отряд на торжественное построение построен!

Получилось слегка «масло масляное», но ладно.

Денисов повернулся к строю. Сдерживая улыбку, негромко произнес:

— Здравия желаю, товарищи бойцы!

Строй вразнобой, но весело гаркнул в ответ:

— Здравия желаем, товарищ командир!

— Товарищи, — сказал Денисов, — сегодня у нас особенный день. Мы отмечаем начало нашей боевой деятельности…

И вкратце доложил о результатах нашего похода. После чего скомандовал:

— Сержант Минюк!

— Я!

— Выйти из строя.

— Есть!

— Красноармеец Храмцов!

— Я!

— Выйти из строя!

— Есть.

И так далее. Перед строем оказались шестеро: Минюк, красноармейцы Храмцов и Москвин, партизаны Игнатий Кузьмич, Иван и я.

Рекс из просвета в шеренге смотрел на меня во все глаза, сделав уши торчком.

— Отряд, смирно, — объявил Денисов, по штатской оплошности забыв, что команду «вольно» и не подавал. — За отличное выполнение боевого задания данным бойцам отряда объявляю благодарность!

Мы набрали воздуха в грудь и довольно дружно рявкнули:

— Служим Советскому Союзу!

— Также хочу сообщить, — продолжил Николай Семенович, — что отряд пополнился четырьмя новыми бойцами. И… — тут он слегка запнулся, — и я хочу сказать, что если кто из советских граждан оступился, или как еще… Словом, не по своей воле оказался среди… среди прислужников немецких… то наши партия и правительство дают таким возможность исправиться. Мы сегодня имеем одного такого. Он должен искупить вину и вернуться в строй борьбы с немецко-фашистскими захватчиками.

Денисов явно был доволен тем, что сумел произнести столь сложную словесную конструкцию. Но тут же насупился:

— Также должен сообщить, что наш отряд понес первую потерю. В бою погиб наш боевой товарищ Сергей Сысоев. Почтим его память минутой молчания.

Отряд и так стоял молча, а тут стало совсем тихо. Слышно было, как чуть шелестят кроны под ветром. Наконец прозвучала команда: «Вольно, разойдись!»

Я подумал было, что надо подойти к взводному, получить какие-то распоряжения… Но вышло совершенно иначе. Меня окликнул Денисов:

— Крылов! Зайди ко мне.

Недоумевая, я пошел вслед за командиром в штабную землянку. Рекс, естественно, рядом.

«Тут подожди меня,» — сказал я перед входом.

«Понял».

Темная землянка так же освещалась лучинкой.

— Садись, — пригласил Николай Семенович. И совершенно неожиданно спросил: — Скажи, ты комсомолец?