День был очень теплый. Лето вдруг решило взять реванш. Немцы шлялись кто в майках, кто в одних трусах — и вообще были на полнейшем расслабоне.

«Сколько их, Рекс?» — послал я запрос, позабыв, что счетные способности собак все же не наши, человеческие.

«Много, — прилетел ответ. И виноватое продолжение: — Хозяин… я только так могу сказать. По-другому не могу».

«Ладно, извини, — засмеялся я. — Будь готов».

«Всегда готов».

Это он знал.

Подполз Самсонов. Посмотрел. И без того суровое лицо стало совсем сумрачным.

— Сколько насчитал, Кузьмич? — прошептал он.

— Десяток, — отшепнул старик. — Это те, кого вижу. А может…

— Может, — угрюмо подтвердил старлей.

«Что они говорят, хозяин?» — забеспокоился Рекс.

«Думают», — пояснил я.

Рекс помотал хвостом, видимо, осмысляя сказанное, но до сути дела все-таки не догоняя.

Мы наблюдали уже минуты две. И за это время у меня сложился совершенно четкий план действий. Но лезть с ним я не стал, конечно. План должен озвучивать командир.

— Отходим, — процедил он. — На минуту.

И собрав всех, объявил приказ:

— Значит, так. Решение одно, других не вижу. Выстраиваемся в цепь, броском вырываемся наверх, открываем залповый огонь по немчуре. Надо всех перебить секунд за десять. Фактор внезапности. Ясно?

Яснее некуда. Фактически Самсонов сказал то, о чем успел подумать я. Только добавил:

— Бабин, остаешься на месте. Выдвигаешься по моей команде. Или… — старший лейтенант запнулся, — или вообще по команде. Ясно?

— Ясно, — кивнул Бабин, невысокий щуплый красноармеец.

Радист — догадался я. Его нужно беречь, как зеницу ока.

Ну что ж, разумно.

«Рекс, держись за мной», — скомандовал я.

«Да, хозяин», — мгновенно принял он, но в его эмоциональном фоне я уловил нотки хищного предстартового возбуждения — включились, завибрировали импульсами древние гены. И я подумал, как бы они не вызвали вспышку агрессии, что превратит пса в берсерка, не оставив места рассудку.

А Мише с Ваней — они были рядом — я велел:

— Ребята, держимся вместе. Взаимовыручка.

— Ясно, — чуть слышно сказал Мишка.

Он был бледен, но решителен. Сознавал, что доверие надо оправдать. Раз взяли в боевую вылазку — надо показать себя бойцом.

— Приготовиться, — шепотом велел Самсонов.

Мы рассредоточились в цепь, привели оружие к бою. Владельцы «мосинок» и «светок» примкнули штыки.

— В атаку!

Вскочили молча. Лишние две-три секунды внезапности — огромное преимущество. Рывок по склону вверх — и перед нами деревенский двор, машина, мотоциклы, немцы — поле боя.

Вот тут кто-то сорвался, заорал тонко:

— За Родину! За Сталина!

— Огонь! — рявкнул Самсонов, перекрыв фальцет.