И грянул залп из всего того, что было у нас в руках.

Огонь, может, сумбурный. Не слишком прицельный точно. Но плотный. Автоматы замолотили очередями. Гулкая пальба из СВТ и «магазинок» перекрывала поспешную трескотню пистолетных патронов.

Расчет был абсолютно верен. Немцы в панике заметались. Кто-то упал. Один помчался в дом, но через миг полетел мордой в землю — Кузьмич промахов не допускал.

Я уверен, что это был его выстрел.

Сам я срезал очередью одного, растерянно мельтешившего у мотоцикла. Иван с Мишкой палили из трехлинеек рядом со мной. Я четко ощущал их присутствие.

«Рекс! Ты как?»

«Нормально!»

Пса я не видел, но раз есть отклик — значит, в норме.

— Бей гадов! — в восторге заорал Мишка. — Смерть фашистским оккупантам!

И шарахнул из винтовки — по-моему, в белый свет.

— Целься! Целься! — крикнул я ему. — Не пали в небо.

Внезапность — великое дело. Мы застали немцев врасплох и захватили инициативу полностью. По существу, нам осталось добить остатки.

Но…

Такое «но» случается — и способно перевернуть исход боя.

Один из немцев как-то сумел увернуться под плотным огнем, прорваться к одному из мотоциклов — там на коляске был установлен ручной пулемет.

Пары секунд этой сволочи хватило, чтоб открыть огонь.

Он тоже не слишком целился, но и дистанция была убойная. Длинная очередь смертоносно хлестнула по нашей цепи.

Странно: время точно застыло, загустело. Я видел, как ствол пулемета трепещет вспышками пламени, но перестал слышать. В дульном тормозе вспыхивало медленно и беззвучно.

Так же медленно, как бы преодолевая тягучее сопротивление среды, я стал поднимать автомат, чтобы расстрелять пулеметчика. Мой МП-38, казалось, весит пуд.

И вдруг пространство-время расколдовалось. Точно незримая рука смахнула пелену.

Мохнатой бурой молнией метнулся Рекс. Прыжок — и он впился зубами в руку немца.

Тот заорал от внезапности и боли — а я, почти оглушенный душевным бешенством Рекса, вмиг вскинул волшебно полегчавший автомат.

Промахнуться было невозможно. Однако, возможным оказалось другое.

Мой автомат вдруг с дикой силой вырвался из рук.

В первый миг меня просто тряхнуло вместе с ним, я ни черта не понял. Но тут же мысль: так это ж пуля! Пуля!

Все верно. Я резко повернулся вправо: длинный худой немец в майке и трусах лихорадочно передергивал затвор маузеровской магазинки.

Его первый выстрел и угодил в ствольную коробку МП.

А второй?

А второго и не стало.

Ваня бросился к стрелку. Шарахнул навскидку — попал в руку чуть ниже плеча. Тот заорал, а Иван в доли секунды был рядом — и с силой вонзил во врага трехгранный штык.