Линейцев из 2-й роты бегство не спасло. Долго они отбивали приступы горцев. Уже горел блокгауз, обложенный хворостом, а они все кричали:

— Умрем, братцы, но не сдадимся!

Сдались! Не выдержали пламени и дыма и побежали наружу те, кто стоял у двери. Большинство пытавшихся спастись зарубили на месте.

К трем часам бой завершился. Крепость пала.

Богатейшая добыча досталась горцам. Они принялись грабить провиантские бунты. Будет, чем накормить семью! Так увлеклись дележом добычи, что вынесли невероятное решение: похоронить прямо у крепости 150 тел, не утруждаясь их доставкой из-за дальности расстояния.

Князь Берзег не возражал. У него были новые планы. Он посматривал на пушки, прикидывая, как их доставить к Соче. Именно они станут его долей. Берегись, Навагинская крепость!

… Группа штабс-капитана Варваци пребывала в прострации.

— Что будем делать, Вашбродь? — спросил Вася, с трудом выдавливая слова.

Он сдерживался из последних сил, чтобы не заорать в полный голос: «Сцуко!» Просмотр 8-часового мега-блокбастера на историческую батальную тему опустошил его до донышка. Казалось, после картин первого штурма Ахульго его ничем не пронять. Но нет! Когда сидишь в первом ряду и без перерыва смотришь, как гибнут русские солдаты, хочешь-не хочешь возопишь!

Варваци поднял голову. На глазах его стояли слезы. Для него увиденное оказалось потрясением, к которому он не был готов. Утренний туман исчез с рассветом, и картины яростного боя были видны с горы, хоть и без кровавых подробностей. Разве что финал на берегу бухты скрыл высокий берег. Потрясенным зрителям довелось увидеть лишь дым от блокгауза, поднимавшийся над плоскостью, занятой погибшим укреплением. Этот дым и смолкнувшие выстрелы свидетельствовали: все кончено! Нет Вельяминовского укрепления. Опозорена память славного генерала, героя Кавказской войны!

— Если бы не туман! Если бы не туман, — повторял штабс-капитан, как будто вовремя поданный им сигнал мог бы спасти гарнизон.

— Мы свою работу сделали честно! — глухо сказал унтер Девяткин. — Спиридоныч! Заканчивай! И так на душе тошно.

— Ты прав, Вася! Нам тут больше делать нечего! Уходим в Михайловский форт. В крепость не пойдем. Смотреть снова на ужасы после приступа у меня нет никаких сил.

[1] Другую роту Филипсон позже отвез в Михайловское укрепление. «К сожалению, этим усилением мы их не спасли, а только увеличили число жертв», — позже написал он в воспоминаниях. Он привел примеры полного паралича командования, получившего известие о взятии Лазаревского и угрозе новых штурмов.

[2] Сразу оговоримся, это наше предположение. Сведения о ходе штурма были крайне противоречивыми и отрывочными (есть версия, что пороховой погреб пытался взорвать Румянчиков, а не Папахристо). В пользу нашей версии говорят два соображения: во-первых, блокгауз находился не в форте, к нему нужно было спуститься с горы; во-вторых, попали в плен как 20 нижних чинов 2-й роты, так и два прапорщика, Цакни и Луговский. Где их захватили, неизвестно. Быть может, вместе с солдатами в блокгаузе? Тогда выходит, это они увели роту, и солдаты лишь выполняли приказ? В любом случае, отступление 2-й роты, хотя об этом никто прямо никогда не сказал, выглядит не по-товарищески. Линейцы вообще считались неважными солдатами.