Вся кордонная Сунженская линия пришла в движение. Стало ясно, что первоначальная цель экспедиции генерала Галафеева резко поменялась. Требовалось наказать мятежников. Не дожидаясь приказов от Граббе, стали готовить отряды к походу. Гонцы засновали от Грозной до Червленой и обратно. С одним из таких конвоев Вася добрался до крепости днем 29-го июня.
Полковая штаб-квартира встряхнулась от скуки гарнизонной жизни. Суета страшная. Артельные повозки готовят к походу, загружая канонический провиант. Зарядные ящики набивают снарядами. Лошади ржут, люди мечутся. Множество солдат в незнакомых мундирах, производящих нелепые телодвижения, как часто бывает с теми, кто оказался в непривычной обстановке. Шум, гам, пыль столбом под жарким солнцем.
Посреди полкового плаца, не обращая внимания на теребивших его вестовых и денщика, стоял поручик Лосев с окаменевшим безучастным видом, уронив руки вдоль тела.
Вася бросился к нему.
— Вашбродь! Что приключилось⁈ Отчего такой потерянный⁈
Командир карабинерной роты поднял на Девяткина покрасневшие глаза. С натугой разлепил рот, когда тень узнавания проскользнула в его глаза:
— Вася… Вернулся…
— Игнатич! Что как неродной! С детьми что? Аль с супругой?
— Беда, Вася, беда! Дадо пропал! Гезель, сучка лезгинская, украла!
[1] В реальной истории это случилось 10-го мая. То есть вместо того, чтобы срочно двинуться к Абинской крепости, Раевский отправился выполнять приказ из Петербурга «возобновлять» потерянные укрепления. Форт на реке Абин не входил в зону его ответственности.
[2] Раевский повторил шутку генерала Блюхера, которую тот проделал в своем штабе под Парижем в 1814 г.
Глава 24
Вася. Крепость Грозная, 29 июня 1840 года.
Васю как громом поразила новость от поручика. Явился не запылился. Шкатулочку с музыкой притащил. А тут — горе то какое! Ребенка скрали!
— Точно Гезель? Как давно?
Лосев молчал.
Вася набрался наглости и потряс его за грудки.
— Игнатич! Очнись! Хорош горе веревочкой вить! Делать что будем⁈
— Что ж тут сделаешь, Вася⁈ Вчера в обед хватились, нету ребёнка! Прости меня! Недоглядел!
Командир карабинерской роты чуть не повалился на колени в пыль батальонного плаца.
— Стоп! — подхватил его Девяткин и заорал благим матом. — 5-я рота! Фельдфебель! Парфен Мокиевич! Шадрин! Где вы, мать вашу⁈
Подбежали старослужащие. Окружили, здороваясь и сыпля вопросами.
— Отставить! Взять поручика и смотреть за ним как за младенцем! Где Дорохов⁈
— Так в крепости! В офицерском клубе его искать нужно!
Вася сдал на руки осоловевшего Лосева солдатскому комитету и побежал разыскивать Дорохова, оставив свои вещи прямо на плацу.