Буду заканчивать. Тебе, конечно, все передают приветы. Все мы тебя очень ждем! Поэтому не смей обмануть наши надежды! Помни о своем обещании! Иначе ты знаешь, что я с тобой сделаю!
Люблю тебя. Я очень тебя люблю, Коста, муж мой! И жду. Каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду я жду тебя! Целую!
Твоя верная жена Тамара".
Я еще долго сидел с раскрытым письмом на руках. Смотрел в него, уже не читая, не различая слов. Ничего не слышал, по-прежнему находясь в полной звукоизоляции, устроенной моей удивительной женой. Улыбался.
Увы. Ничто не вечно под луной. Веселый голос «Планше», донесший до меня, что задание выполнено и фуражка найдена, вывел меня из моего такого счастливого заключения в комнате со всеми любимыми для меня людьми.
Я кивнул «Планше», похвалил коротко.
Потом поцеловал письмо. Аккуратно его сложил и спрятал на груди. Задумался, наблюдая за лагерем пленных, развернутом напротив бивуака ширванцев. Там томились сотни женщин, детей и стариков. В моей голове постепенно зрела необычная идея. Я бы сказал своей фифе, если бы была рядом: «Идея крышесносная». Вот не берусь предсказать ее реакцию: то ли бит буду, то ли расцелован…
Но кто этот юнец, что вьется вокруг моей жены⁈
— Платон! К черту форму! Доставай из моих вьюков черкеску и папаху.
[1] Фатима (Патимат) выжила во время побега. Но сына, Джамалэддина, не дождалась. Умерла в 1845 г. в момент высшего триумфа имама Шамиля.
Глава 5
Вася. Ахульго, конец августа 1939 года.
Вася видел много захваченных армией населенных пунктов. Еще больше насмотрелся в исторических фильмах или прочел в книгах. Когда крепость выкидывала белый флаг или просто бралась штурмом, ее защитники сдавались на милость победителя. Если город, то максимум, что ему грозило — это три дня на разграбление. Жестокий обычай, прошедший проверку веков истории.
Но Милову не довелось до Ахульго наблюдать, какая судьба уготована твердыне религиозных фанатиков. Тех, кто уже себя давно похоронил и теперь жаждал смерти в бою. Тех, кого называли шахидами. Они не сдались и после захвата обоих аулов. Из каждой уцелевшей сакли, из пересохшего бассейна, из подземного укрытия мог выскочить визжащий горец с кинжалом в руках. Таких перебили за два дня. Пришел черед спасавшихся в недоступных пещерах. Там укрывались не только бойцы. Больше было женщин и детей. И зачистка подобных укрытий превратилась в муторную, кровавую работу, после которой хотелось напиться до полной отключки.
Когда Васина команда вернулась в лагерь, по сути провалив доверенное задание, Пулло даже говорить с ними не стал. Приказал подполковнику Циклаурову отправить их на самое трудное задание. Или корячиться в аулах от темна до темна, хороня павших и ломая дома. Или в ущелье караул нести, теряя сознание от все усиливающейся вони. Или разбираться с пещерами. Командир 2-го батальона, поредевшего наполовину и потерявшего почти всех прикомандированных офицеров, выбрал для Васи пещеры.