Офицеры зашумели.
— Пропал полковник! В Вятке Георгия не получишь!
— Отчего так сурово? Князю Андроникову за те же дела вынесли лишь строгий выговор!
— Когда это Золотарева в капитаны катнули? — поинтересовался я судьбой своего недруга.
— Видать покровители нашлись. Пытались спрятать от следствия в линейном батальоне. Ан не вышло[6].
— Господа офицеры! — призвал к порядку Врангель. — Всем нам поучительный урок. Полк еще приводить и приводить в боевое состояние. Но не будем более о мрачном. Давайте поприветствуем нашего героя! За штурм Ахульго и мужество, проявленное при защите орудия у аула Чиркей, за боевые ранения поручик Варваци произведен в штабс-капитаны и награжден Георгием! Ура!
— Ура! — закричали офицеры и бросились меня обнимать.
[1] (гребенское) Торониться — смущаться
[2] (гребенское) Пишкеш (пешкеш у астраханцев и др.) — подарок.
[3] Разница между Григорианским и Юлианским календарями в XIX веке составляла не 13, как в XX, а 12 дней.
[4] Коста рано радовался. Первый револьвер Кольта был скорее прототипом. Очень сложная конструкция, похожая на часовой механизм. Никакой взаимозаменяемости деталей. Сложность перезарядки. Опасность неконтролируемого выстрела. Кольт стал банкротом из-за этого изобретения. А спусковой крючок выдвигался при взводе курка.
[5] В реальной истории приговор был утвержден в мае 1840 года. Князь просидел не два, а три года в «каменном мешке» в Бобруйске. Правда, его содержание было не столь строго, как описано в повести В. Пикуля. В 1840 г. княгиня Лидия родила дочку, нареченную Марией.
[6] В нашем изложении истории князя Дадиани Золотарев — поручик. Так написал А. Рукевич в своих воспоминаниях. Видимо, запамятовал. В приговоре суда Золотарев назван капитаном, а в 1840 г. уже «подполковником, командиром Грузинского линейного '15 (потом 17-го) батальона». Оставили версию Аполлинария Фомича для большей логичности нашего повествования.
Глава 12
Вася. Грозная и ее окрестности, осень 1839 года.
Казалось, после Ахульго в Чечне все утихло. Присмирел горец. К Пулло зачастили лазутчики из предгорий и Аргунского ущелья с обнадеживающими сведениями. Сбежавший из Дагестана имам совершенно лишился влияния. Заперся в сакле с телохранителями и носа не кажет на улицу. Поговаривали о его смещении. Какой-то хаджи, вернувшийся из Мекки, затеял свару. Соглядатаи, пряча в карманах русское серебро, также докладывали: Ташев-хаджи ходит, окруженный нукерами, опасаясь многочисленных врагов. Пулло строчил обнадеживающие реляции наверх, не замечая, что творится под самым его носом.