Милов погладил его по голове. Паренек с каждым днем все лучше и лучше говорил по-русски.

— Добрая ты, душа!

— Ла ил алла! Алла! Алла!

Вася уже знал, что это значит: «Бог, един Бог! Боже! Боже!»

— Как братишка?

— Спать с мадам!

— С Евдокией Петровной? Почему так ее назвал?

— Гезель говорит: зови мама мадам!

— Дура, твоя Гезель. Вернусь, уж я ей задам!

Дадо скорчил смешную гримасу: что еще ждать от женщины-служанки?

— Твоя уходить?

— Нужно, Дадо. Служба! Ты не бойся, я вернусь!

— Буду ждать Вася. Ва- сы -ли, — с трудом выговорил он.

— Молодец! Учи язык!

… Утром отряд Дорохова выступил в направлении Большой Чечни. Четверка, состоявшая из Девяткина, Игнашки, Коркмаса и Додора держалась вместе. Руфин Иванович не возражал. Милов убедил его, что малые слаженные группы в отряде — на пользу дела.

Не туда отправил Пулло летучий отряд. Пока он ждал проблем от горных чеченцев, страшное готовилось, набухало, как подходящее тесто, на ближайших от Грозной печах. Шамиль лишь внешне изображал побежденного. Его тайные эмиссары, изображая преданных русских лазутчиков, насвистев небылицы в уши начальника Сунженской линии, заворачивали на обратном пути в аулы надтеречных чеченцев. Рассказывали о подвигах мюридов в Ахульго. Приписывали имаму невероятные способности. Загорались глаза даже у стариков, когда они слышали про побег из окруженной урусами твердыни.

— Птицей перелетел великий вождь наш через бурное Андийское Койсу и перенес на своих плечах всех нас. Тех, кто был с ним до конца, — рассказывал Юнус из Чиркея.

Как ни странно, все считали Шамиля победителем. Он показал, что с гяурами можно бороться и выходить из схватки живыми.

— Имам поставлен самим султаном главным валием над всем Кавказом. Скоро, очень скоро к нам прибудут войска египетского паши и изгонят гяуров, как они поступили с ференгами и инглезами у себя на родине.

— У белого царя много солдат, нам с ними не справиться.

— Ерунда. То, что вам говорят предатели, перешедшие на службу этому царю нечестивцев — сказки. Москвы нет! Ее сожгли давным-давно ференги!

— Ооо! — верили сказанному чеченцы.

Верили любым небылицам, лишь бы пришел тот, кто их защитит.

— Как вы терпите поборы, которыми вас обложили предатели?

— Мы живем на их земле, — объясняли аульцы.

— Аллах сделал всех равными! Почему берут с вас подати те, кто предался безбожникам? Это они возвысили ваших господ. Так не положено по шариату. Правоверному должно платить лишь зякат и помогать бедным. Вам помогают?

— Нет! Только требуют все больше овец и работы.

— Скоро у вас все отберут. Детей заберут, как поступили в Ахульго!