Доктор помыл руки и удалился. Багил Иса остался меня стеречь. Он уселся в дверном проеме, болтая в воздухе ногами и напевая что-то заунывное. Меня не боялся. В моем состоянии я не справился бы и с ребенком. Лежал на холодном камне, привалившись к стене.
Снова потекли часы ожидания. Я пытался задремать.
— У тебя мать есть? — вдруг спросил бывший каторжник.
— Нет, я сирота.
— Плохо. Некому будет за тебя выкуп заплатить.
Снова замолчал.
«Странно, почему он не спросил про братьев и сестер? Или про жену?» Переспрашивать не стал. Общаться с Исой не было никакого желания.
В ауле отзвучал вечерний азан. Стемнело. Иса спустился вниз. Принес охапку хвороста и небольшой хурджин, пахнувший бараниной. Бросил его мне под ноги. Я, превозмогая боль, достал из мешка кусок мяса и лепешку. Багил занимался очагом и не сделал ни малейшей попытки мне помочь.
Глубокая темная ночь окутала Чиркей. За дверным проемом ничего не было видно. Лишь слышался шум непрекращающегося дождя. Откуда-то издали доносились звуки выстрелов. Моего охранника они не насторожили.
— Иса! Дай мне напиться воды, — попросил смиренно. Я сомневался, что удержу тяжелый кувшин ранеными руками.
Лезгин нехотя поднялся, поднял кувшин и вдруг уронил. На его лице застыло удивленное выражение. Он повалился в мою сторону лицом вперед. Кувшин разбился. Иса не шевелился. Из его спины торчал нож.
[1] (нем.) — все они мошенники, всех их надо повесить.
[2] Удивительно, но служебной карьере Клюки фон Клюгенау позорная ретирада из-под Чиркея нисколько не повредила. Он на время удалился с Кавказа, но потом снова всплыл, чтобы еще не один раз опозорить славу русского оружия, о которой так пекся на словах.
[3] Войска генерала Н. П. Панкратьева осаждали Чиркей в 1831-м году. Но штурма не было. После продолжительного обстрела с правого берега Сулака, чиркеевцы запросили мир. С тех пор действовали всегда хитро, постоянно заявляя о своей покорности, но тайно помогая Шамилю.
Глава 8
Вася. Ночь 11-е сентября 1839 года.
С западной стороны Чиркея на радость аульцам в мирное время, но на беду в военное росли густые террасные сады — груши, кизил, абрикосы, персиковые и тутовые деревья. Все ухожено, обрезано, привито, лишнее убрано, вскопано. Не сады, а рай для диверсанта. Идеальные условия для скрытного перемещения. Васина группа подобралась к окраине аула, никого не встревожив. Дождь скрывал все шорохи и заставлял возможных часовых прятаться под навесами и следить за темными садами вполглаза.
«Не ждите радостей от природы, она сама вам их преподнесет!» — не то радовался, не то злился Вася, стряхивая с лица очередные капли.