— Девяткин, Вася! Ты ли? Какими судьбами? — окликнули унтера куринцы из батальона подполковника Циклаурова, с которыми воевал под Ахульго.

— Вот, только прибыл из Черкесии!

— Ух-ты! Давай до нашего шалашу. Расскажешь, как оно там служится, в Черноморье! С нас — магарыч!

У Васи настроение надраться превышало любое иное соображение. Даже поиски подарков детишкам решил отложить на потом.

Отправились гурьбой в казармы, заслав гонца в лавку к армянам. Только приняли по одной, только закусили позабытой Васей крошенкой, прибежал вестовой от ротного.

— Унтер-офицера Девяткина просют до квартиры батальонные командиры!

Вот не задался день! Пришлось вставать и отправляться, срочно заедая слабый пока выхлоп чесноком, чтобы не нарваться на неприятности на ровном месте.

Зря беспокоился. На дворе казачьего дома, в котором квартировали обер-офицеры 2-го батальона, под раскидистым орехом стоял богатый стол. Отмечали чье-то повышение в звании. У большинства сидящих на груди красовалась медаль «За взятие Ахульго». Лишь несколько «белевцев», затесавшихся в компанию, не могли похвалиться этой знатной наградой. Их благородия выпивали. И с порога налили Васе. Усадили рядышком и накинулись с расспросами.

Рассказывал он долго. Всех больше всего поразил подвиг рядового Осипова.

— С тебя, Василий, брали письменные показания по этому делу?

— А как же. У генерала Засса. Все честь по чести.

— Ну, тогда, если подтвердится, ждите приказа по войскам. У нас ведь как заведено: если хвалиться нечем, обязательно чей-то подвиг будут расписывать во всех подробностях.

— Как бы нам, господа, самим не оказаться в положении осажденных черноморских гарнизонов. Свалился Шамиль нам на головы. Скоро выступим в новый поход. Опять пойдем через Гехийский лес. Сколько можно там плутать? Ведь каждый год одно и то же.

— А ведь всего полгода назад все были уверены, что войне на Кавказе конец…

— Допрыгались!

— А награды? А продвижение по службе? — встрял в разговор один из «белевцев».

На него посмотрели, как на идиота. Ты выживи сперва в первом бою, а там посмотрим, что тебя ждет: признание, награды или презрение сослуживцев. Тут привыкли судить по делам, а не по застольному трепу.

— Как новый командир? — спросил Вася. — Лютует?

— Боевой! — успокоили его куринцы. — Наши уже и песню сочинять принялись. Пока только первые слова придумали: «С нами бог и Фрейтаг с нами!»

— Серьезная аттестация! Заслуженно? — заинтересовались новички.

— Вполне! За спинами не прячется. В штыковую идет впереди. Отлично видит поле боя. Чувствует его ритм. Он из породы командиров, чей полк может вынести на своих плечах всю битву.