— Не верь урусам, они обманут. Мальчика увезут в Петербург. А Шамиля, если он выйдет из крепости, посадят в Грозной под замок и приставят к нему стражника с ружьем.

— Я убью этого обманщика, сераскира! — вскричал Юнус, хватаясь за кинжал.

— Тише! Еще слово — и ты выдашь меня!

Юнус сделал над собой усилие и разжал руку.

— Говори!

— Нужно сообщить имаму о русских планах. Я подскажу Граббе, что ты пользуешься доверием Шамиля. Он отправит тебя узнать о решении, принятом после сегодняшних переговоров. Тогда ты все и передашь вождю.

— Выходит, нет другого выхода, кроме как умереть с честью? Тогда я должен остаться в Ахульго, чтобы разделить судьбу Шамиля. Могу ли я положиться на тебя? Сможешь заменить меня и стать для Джамалэддина тем, кто даст ему исламское воспитание?

— Можешь! — кивнул Чаландар. — Но зачем умирать? Нужно бежать! Джамал все подготовит. Спуститесь ночью, когда разгорится новая битва, с утеса и переберетесь через Койсу. На левом берегу вас будут ждать лошади и верные люди.

— Имам не оставит своих людей в разгар сражения!

— Тогда сделайте это, когда битва будет проиграна. Тебе придется уговорить Шамиля пойти на этот шаг ради будущего торжества ислама на Кавказе.

— Я постараюсь, Чаландар, постараюсь.

Переводчик удовлетворенно кивнул.

Юнус невидяще глядел в стенку палатки. В его сердце разгоралась надежда.

Коста. Ахульго, 17 августа 1839 года.

— Сдача? Мы опоздали? — заволновались офицеры при виде белого флага над Ахульго. — Какое несчастье!

— Спокойно, господа! Уверен, и на нашу долю выпадет жаркое дело!

Все поспешили добраться до лагеря, чтобы узнать последние новости. Не доезжая штаб-квартиры, остановились. Наскоро отряхнули мундиры. Надели эполеты. Штабные повязали шарфы. Все, у кого были, нацепили ордена.

Отправились к кибитке генерала представляться. Граббе — само спокойствие и выдержка — разгуливал перед ней.

— Вы не спешили, господа! — упрекнул он ширванцев. — Дорого яичко к пасхальному дню! Впрочем, еще не кончено. Не исключаю, что и вам придется понюхать пороху и дыму Ахульго. В вашем полку убийственная нехватка офицеров. 36 человек![3] Полковник Врангель уже отправлен в Темир-Хан-Шуру, поэтому распределением по батальонам и ротам займется временно назначенный командиром полка подполковник Быков из апшеронцев и начальник моего штаба генерал-майор Пулло. Дожили, на место ваших товарищей пришлось назначать артиллеристов.

Офицеры переглянулись. Звучало так, будто сами ширванцы виноваты в безумных потерях. Будто они по собственной воле стояли, как часовые на посту, под ужасным огнем мюридов и не смели отступить без приказа.