Это — в тридцать с лишним раз больше, чем у меня было в Нижнеярске. И это — настоящие люди. А не функции.
И поэтому — ради них — я работаю. Не ради «изменить историю». Не ради «оставить след». А ради них. Чтобы они — жили лучше, чем жили бы без меня. И чтобы их дети — тоже.
А «история» — пусть сама разбирается. Это слишком большая вещь, чтобы её нести на одних моих плечах. Я — несу свою часть. А дальше — как выйдет.
Я остановился. Почувствовал — всё, что я хотел сказать, сказано. Не всё, что мог бы. Но — всё, что важно.
Подписываюсь — обоими именами.
Алексей Дмитриевич Ракитин.
Павел Андреевич Стрешнев.
Тридцатого июня тысяча восемьсот восемьдесят первого года. Бережанск. Полночь.
Я перечитал. Один раз, медленно. Исправлений — не стал делать: пусть будет как есть, с неровностями, с повторами, с тем живым дыханием, с которым писалось. Сложил лист вдвое. Потом — ещё вдвое, чтобы поместился в тайник. Получился — маленький плотный квадратик.
Положил его рядом с запиской Стрешневу — рядом с той тремя строчками и веточкой вереска. Два письма, принадлежащие двум разным людям, которые оба побывали в этом теле и в этой жизни. Каждый — по-своему.
Вставил деревянную пластинку обратно. Сдвинул штырь — он щёлкнул, закрывая механизм. Аккуратно уложил наверх ленты и письма покойной Елизаветы. Закрыл шкатулку. Поставил обратно в шкаф, под стопку чертежей и газет.
Всё.
Я обернулся к окну. За окном — та самая почти-белая-ночь, которую я описывал вечером. Небо — бледное, с отдельными низкими звёздами. Где-то — пропела ранняя птица. Какая — я не знал. В Нижнеярске я не отличал по голосу ни одной птицы, кроме ворон. Здесь — учусь. Пока не научился.
Я подошёл к свече. Посмотрел на неё — маленькое пляшущее пламя, дающее ровно столько света, сколько нужно, чтобы видеть страницу и больше ничего.
Подул.
Темнота.
Не полная — через окно пробивалась та бледно-серая предрассветная сиреневость, которая делала темноту — не чёрной, а — синей. Комната — оставалась читаемой: шкаф, стол, стул, шкатулка в шкафу, — всё было на своих местах, только без цвета.
Я постоял минуту. Потом — пошёл к двери. Отодвинул щеколду. Вышел.
В коридоре — тихо. Все спят. Я поднялся по лестнице в свою спальню — ту самую, в которой я проснулся сто двадцать один день назад в чужом теле. Разделся. Лёг.
И — в первый раз за всё это время — закрыл глаза с мыслью не «я попал», не «я выживаю», не «я работаю», а — «я дома».
Темнота.
Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.