— Как ты тут обосновалась?

— Нормально. Сперва был нездоровый интерес со стороны отдельных лиц, но потом лица быстро поняли, что не по Сеньке шапка. С тех пор по струнке ходят.

— Но для них ты…

— Ну, что ты! Конечно, никто ничего не знает. Для них я — манекенщица ОДМО на Кузнецком. Конечно, пользуюсь покровительством высоких персон.

— А, так вот какой показ у тебя завтра!

— Тот самый. Я на самом деле там работаю. И даже в лидеры выхожу.

Ну, в этом я не сомневался. Даже раскрасневшаяся от бега и слегка растрепавшаяся, она выглядела роскошно. А уж какова он на подиуме! С такой-то фигурой! Представляю.

ОДМО — Общесоюзный дом моделей одежды. Открыт в 1944 на Кузнецком мосту, еще во время войны.

— Ладно, — сказал я. — Давай трофей посмотрим.

Трофей оказался неожиданно редким «зверем» — итальянской «Береттой» 1934 года. Ну, после войны каких только стволов не гуляло по стране! Не удивительно. Пистолет же самой Веры — так называемый карманный или дамский «Браунинг» 1906 года, калибр 6,35. Вернее, одна из его бесчисленных испанских копий. В межвоенный период пиренейские оружейники наклепали тьму тьмущую таких маленьких недорогих пистолетиков, разбежавшихся по белу свету.

— А стреляешь ты важно, — заметил я. — Как ты ему обе ходули прострелила, я и моргнуть не успел.

— Так учили, — хмуро повторила она. — Пусть еще Бога благодарит, что я ему не отстрелила ничего. Ненавижу эту сволочь уголовную! Успела налюбоваться на нее.

Последние фразы прямо полыхнули пламенем.

Суть здесь была такова.

Итак, Питовранов определил старшего лейтенанта Шаталову внедриться в уголовную среду. Исходя из внешних данных старшего лейтенанта и возникла тема ОДМО, вполне себя оправдавшая. К красивой манекенщице стали быстро липнуть темные личности — все они просеивались через анализ Питовранова, и отвергались как малоценные. Не представляющие интереса.

Пока на горизонте не появился эстет Гена Момент.

— Вот с этим мне было велено войти в контакт. Ох, и тварь! — беспощадно сказала Вера. — Ну, да ты сам видел. Покойник Фордзон не лучше был, хоть и другого пошиба. Да там все один другого стоят. Пауки в банке. Только вот…

Она запнулась.

Только вот сам Кучер. Странно — призналась Вера — но в этом типе она уловила что-то человеческое.

— Он, конечно, не говорил, но мне кажется, что я ему кого-то напомнила из прошлой жизни. Не знаю. Давнюю любовь, мать, дочь. Не знаю.

— А Фордзон?

— А этот начал за мной ухаживать. Если так можно назвать.

Вера сумела быстро влиться в шайку на роль соблазнительницы богатеньких «бобров». Подобная публика, разумеется, в ОДМО валила валом, и опытная разведчица умела с ними работать.