— Ну, хвоста бы я срисовал. В метро хотя бы. Да и у тебя уже на этот счет, наверное, чутье. Распознала бы.

— Пожалуй, — согласилась она. — Но черт бы его побрал, мне не верится, что он так просто успокоится на этом! Ты будь осторожен.

Я и был осторожен, идя домой. Уж тревоги, неприятности я умею ловить издалека и создавать вокруг себя безопасную зону. Шел, незаметно проверялся — муха бы незамеченной не подлетела. Все, однако, было тихо. По ночным московским улицам если и струились недобрые тени и призраки, то матерого чекиста им не зацепить.

Отслеживая окружающее, я не забывал думать о главном.

Причем мыслить приходилось параллельно, в несколько уровней.

Первое — Вера очень толково сказала про то, что как-то уж больно легко нас отпустили эти урки. Подозрительно. За этим что-то кроется.

Что? Не знаю. Предстоит разгадать.

Ладно. Ставим пока зарубку в памяти.

Дальше. Я теперь — член банды Кучера. Контакты с начальством надо свести к минимуму. Но завтра обязательно надо связаться с Локтевым. Как? Вот о том и думал, шагая и держа обстановку под контролем.

В подъезде был особо настороже, хотя в сюрпризы здесь и сейчас не верил. Их и не было. Позже — будут, на сей счет к бабке не ходи.

Квартира уже уснула, хотя мне почудилось, что в комнате Нины торопливо скрипнул пол — возможно, подслушивала у двери. Но не уверен. Света в комнате не было.

Да теперь это неважно. Хотя из вида упускать нельзя.

Равно и то, что теперь за мной следят незримые глаза. Всегда, каждую минуту, каждую секунду помнить об этом. Каждый свой шаг сверять с ними.

Я и помнил. И план выработал соответственный.

Утром в полной униформе, с кобурой на боку и портфелем в руках я зашел к военному коменданту на Белорусском вокзале:

— Здравия желаю, товарищ майор.

— А-а, доблестная вохра, — с добродушной иронией приветствовал комендант. — Зачем пожаловали?

— За подмогой, товарищ майор, — серьезно сказал я и, подсев к столу, изложил ситуацию — естественно, в общих чертах. Что я офицер МГБ под личиной ВОХР, и что мне необходимо связаться с руководством в конспиративной форме.

— Ну, вы понимаете, — внушительно сказал я. — Специальная операция.

По лицу коменданта я видел, как в нем носится рой противоречащих мыслей.

А вдруг это мошенник какой-то? А вдруг он настоящий чекист? А? Вот ведь принесло на мою голову… Как бы не влипнуть в этой вилке так, что потом вылетишь отсюда командовать ротой где-нибудь в Туркмении или Забайкалье⁈ Чем бес не шутит…

Тут я понял, что и мне надо бы помочь коллеге.

— Вот что, — сказал я, — отлично понимаю: бдительность прежде всего. Сделаем вот как: позвоните на Лубянку. Полковник Локтев Лев Сергеевич. Объясните картину и передайте трубку мне. Вот телефон.