— Сидим ровно! — предупредил я и тоже сел.

— Немецким? — пробормотал неверным языком Гена. — Ты что, думаешь?..

— Теоретически возможно, — усмехнулся я. — Но в данном случае не думаю.

Если он перешел на «ты» — ну, так тому и быть.

Видимо, еще не очень соображая, он попробовал пошевелить руками — ага, не тут-то было. Но приходил он в себя быстро, на лице не было глупого бессмысленного выражения, которое не раз я наблюдал у таких вот ошарашенных. И на войне, и не только. Мозги реально у мерзавца работали. Сейчас он усиленно соображал — как же так прокололся, как влип, и что делать в данной ситуации…

Я решил ему помочь:

— Вот что, гражданин Мигунов (так он значился в паспорте)… Хотя, какой ты, к черту, Мигунов! Момент и есть Момент. Ладно. Ты, полагаю, пришел в себя? Хорошо. Сейчас мы с тобой отправимся к Кучеру, где я и расскажу, как ты меня гнул на измену. Пусть решает, что делать. Если это проверка такая была — ну ладно. А если ты крыса по вашей терминологии — тогда разговор другой. Пошли!

Момент презрительно хохотнул:

— Дурак ты, вохра. Ну раскинь мозгой: хотели бы тебя проверить, так через Верку сделали бы. Она хоть и манекенша, но баба умная, она бы тебя раскрутила как пропеллер. И готово!

Не то от удара в жбан, не то от стресса Момент растерял свой «интеллигентский» выговор. Начал выражаться примитивно.

Теперь хмыкнул я:

— Не убедил. На ходу сочинил аргумент. Ну-ка придумай что-нибудь получше.

Он заерзал на стуле. Я рассчитал правильно: он явно решит, что я сомневаюсь. И можно найти в моем сомнении лазейку.

— Да ты включи думалку-то, говорю! Как думаешь, кто у Кучера главный мозг? Генеральный штаб?

— Думаю, Кашалот.

— Правильно! Вижу, умеешь. Так вот: он бы никогда на меня эту миссию не возложил. Если уж совсем идти на откровенность, то из-за него я и начал искать обходные пути. Ну то есть как? — поспешил сказать он. — Я же в самом деле одинокий парус, как в стихе у… Пушкина…

— У Лермонтова.

— Ну да, да. Когда-нибудь да завинтил бы в неведомую даль. А тут этот троглодит. Я же чувствую: будет он под меня копать! Ну вот я и пошел искать по свету, где оскорбленному есть чувству уголок… Это опять не Пушкин?

— Здесь не урок литературы. Говори по делу.

— Увы, в классической поэзии слабоват, каюсь. А по делу все сказал — предложение в силе.

Момент вернулся к изящной словесности.

Я сделал вид, что задумался. То есть, я вправду задумался, но мне необходимо было дать это понять Моменту.

Получилось. По его роже я увидел, как в нем забрезжила надежда.

Ну, мне того и надо. Я выстроил план действий. Правда, требовалось подкрепление.