— Ладно, — сказал я. — Проверим. Пошли.

— Куда?

— Без вопросов.

Телефона в квартире не было. Был на первом этаже в коммуналке вроде нашей — когда и почему его установили, не знаю. И весь подъезд, если не дом, бегал звонить. Наверняка жители этой квартиры осатанели бы от нашествий, но кто-то ушлый придумал за каждый звонок брать деньги по таксофонной таксе. На общеквартирные нужды.

— Идем, — я взял Момента под руку. — Пика твоя пока здесь побудет. Делай вид, что руки за спину заложил. Гордо и независимо, — усмехнулся я.

Гена, видимо, понял, что расспросы бесполезны, да и вообще со мной шутки плохи.

Мы зашли в квартиру с телефоном. Я был очень любезен с открывшей нам дверь молодящейся дамочкой в бигудях и «китайском» халате. Сказал пару удачных комплиментов. Ей это пришлось как маслом по душе, хотя она больше зыркала на респектабельного Момента. Он на самом деле очень натурально держал руки за спиной, отчего в целом обрел вид чванливый, что дура в папильотках приняла за аристократизм.

Я позвонил в службу ВОХР Белорусского вокзала — слава Богу, наткнулся прямо на своих ребят, приданных мне в усиление. Шифрованным текстом попросил их прибыть с машиной. И они через четверть часа подъехали на старенькой «Эмке». Двое. Оба в вохровской форме.

У меня как гора с плеч свалилась. Уж теперь-то мой пленник зафиксирован надежно. Хотя, если правду сказать, вел он себя вполне спокойно, вернулся в богемный облик, раскованно острил — вообще повел себя самоуверенно. И вот тут я, пожалуй, признал, что он не врал.

А он как бы между делом спросил:

— Можно узнать, с кем был этот телефонный разговор?

— У меня своя команда, — спокойно ответил я. — Такие ведь дела в одиночку не делаются.

— Ну, это само собой, — сказал он с облегчением.

Мои двое ребят были молодые сотрудники — один младший лейтенант, другой старшина МГБ. Саша и Сережа. О прибытии оповестили двумя гудками со двора, мы с Моментом вышли, я усадил его на заднее сиденье, сам сел туда же.

— Это что за гусь? — небрежно осведомился Саша, сидевший пассажиром.

— Да тот еще, — в тон откликнулся я. — Лапчатый. Ну что, — повернулся я к нему, — вот тебе и шанс доказать, что ты не врешь. Поехали к твоим.

— Поехали, — с готовностью сказал он.

— Куда?

— На «Сокол». А там покажу.

Только он назвал местность, как я сразу понял — едем к «спортсменам», о которых говорил Лощилин. Ни секунду не сомневался.

Машина вырулила на Ленинградский проспект, помчалась мимо стадиона «Динамо», мимо Ходынки. Вот метро «Аэропорт», вот и «Сокол».

— Налево, на Песчаную, — подсказал Гена и обратился ко мне: — Владимир Палыч, ты бы сблочил мне браслеты, а? Неавторитетно мне в них тут показываться.