В сущности, мы уже настолько углубились в лес, что найти нас почти нереально. Служебные собаки? Ну, вряд ли у них есть такая роскошь.

Я приостановился, огляделся. И скомандовал:

— Привал!

Летчик и пленник с облегчением повалились в траву. Я присел рядом.

Отдышались. Я заговорил строго, но без злобы:

— Ну, Федор, жить хочешь? Хочешь, конечно. Можешь не отвечать. А если так, то говори всю правду, без утайки.

И я посредством правильно построенного допроса вытряс из задержанного все, что он знал о банде. Ну да, знал он немногое. Тем не менее информация к размышлению в рассказе присутствовала.

Группировка была крупной, человек пятьдесят. Радиостанций аж две. Лидер группировки — некто по кличке Каскад.

— Что о нем скажешь? — спросил я, стараясь прислушаться к окружающему. Было тихо. Если другие и рыскали в поисках нас, то пока на след явно не вышли.

— Это Каскад-то? — переспросил Федор. — Ну… это мужик серьезный. Никто против него и вякнуть не моги. Всех в кулаке держит.

— Помощники есть?

— А как же! Есть.

И он старательно, подробно поведал о ближайшем окружении Каскада. Дисциплина в группировке была железной, и по мере рассказа я убеждался, что лидер и его ближайшие приспешники — несомненно, проходили обучение в «Цеппелине». Держали группировку в ежовых рукавицах. Приближенных было трое. Клички: Вольф, Минор и Тунгус.

— Почему Тунгус? Спросил я. — Он в самом деле тунгус? То есть эвенк?

Федор недоуменно уставился на меня. Выяснилось, что слова «эвенк», «тунгус» ему неведомы, он попросту не имеет понятия, что это значит. Над кличкой зама главаря никогда не задумывался. Есть такая — ну и есть. На вид мужик как мужик. Здоровый.

В общем, Федя интеллектом не сиял. И все же из его скудных показаний какая-никакая картина начала складываться. Несомненно, всю элиту группы необходимо было брать живьем и жестко колоть на предмет связей.

— Ладно, — сказал я. — Ты-то как к ним попал?

Он поежился:

— Да так занесло… Я и не хотел…

— Все вы не хотели, — ухмыльнулся Сергей. — Кого ни спросишь — все не хотели.

— Тихо! — оборвал я их.

Все замерли, вслушиваясь.

Очень-очень далеко неразборчиво звучали голоса.

— Нас ищут, — побледнев, прошептал Федя.

— Не найдут, — буркнул я. — Но отойти не мешает.

И мы начали движение в сторону от неясных звуков. Отошли примерно на километр. Прислушались. Тихо.

— Не туда поворотили, — с облегчением произнес наш невольник.

— Так ты, Федор, — сказал я, — решил на нашу сторону перейти?

Он поморгал и не очень уверенно ответил:

— А я и это… не уходил. Меня туда силком загнали.

Новиков презрительно фыркнул: