Мне стоило некоторого труда не улыбнуться, глядя на праведное возмущение обманутого жулика.

— Скажите, Таврин, — спросил я, хотя понимал, что шансов на ответ мало, — вам фамилия Субачев ни о чем не говорит?

— Субачев?

— Да.

Таврин добросовестно повспоминал, пожал плечами:

— Нет. Не припомню.

Непохоже, чтобы врал. Я бы уловил. А он сказал:

— Товарищ майор, я… Еще тут одна вещь…

И потупился как бы виновато.

— Ну, Таврин, — произнес я с легким упреком, — сказали «а», не будьте, как «б».

— Да, — промямлил он. — Короче, вы правы. Я не все говорил.

— Так теперь говорите.

— Грейфе мне сказал, а те остальные — ничего… Как воды в рот набрали. Короче…

Короче, однажды Грейфе проинструктировал так: там, в Москве, на них с Шиловой в любом случае — либо они легализуются, либо попадутся СМЕРШу или НКГБ-НКВД — могут выйти из московской резидентуры. С условным сигналом. Не факт, конечно. Но готовым к тому быть надо.

Этот некто заговорит о футболе. Не вообще, а конкретно о чемпионате СССР 1940 года, выигранном московским «Динамо». Упомянет подробности: второе место заняли динамовцы Тбилиси, третье — «Спартак», а еще одна тбилисская команда, «Локомотив», была расформирована в ходе чемпионата… Ну и еще всякие детали. Если это прозвучит — можно не сомневаться, человек из шпионской сети. А отзывом на это должна была послужить фраза: да, помню отлично! Я болел за сталинградский «Трактор», нравилась мне эта команда, особенно ее ведущий форвард Александр Пономарев. Кучу голов заколачивал за каждый сезон!

Я уловил тут верный след. Знакомый азарт захлестнул душу.

Конечно, я и виду не подал. Сказал равнодушно:

— Вот как? Ну что ж, учтем.

— Товарищ майор, прошу вас иметь в виду…

Тут дверь открылась, вошел Локтев:

— Беседуете?

— Да практически закончили, — сказал я.

— Товарищ полковник, — мгновенно переключился Таврин на него, — прошу принять к сведению: я чистосердечно помогаю органам!

— Знаю ваше чистосердечие, Таврин, — сухо отвечал полковник. — Все время юлите, крутитесь, как уж на сковородке. Смотрите! Докрутитесь.

— Да вот только что товарищу майору все рассказал…

— Ладно, — оборвал Локтев. — Товарищ майор, у вас к нему вопросы есть?

— Пока нет. Но думаю, что будут.

— Хорошо.

И он вызвал дежурный наряд, не забыв уточнить:

— Арестованный на особом положении, знаете? Проживает на конспиративной квартире.

— Знаем, товарищ полковник.

— Вперед.

Таврина увели.

— Ну, — сказал Лев Сергеевич, — есть результат?

— Даже как будто неплохой.

И я пересказал всю беседу с перевербованным. Локтев выслушал с очевидным интересом, хотя по чекистской выучке отреагировал сдержанно.