Тянуть тут было нечего. От окна до тоннеля подворотни расстояние совсем небольшое. И я покинул наблюдательный пункт.

— Гражданин! — строгий окрик. — Стоять.

Гражданин вздрогнул. В этот момент он сползал с подоконника на асфальт двора — а высота не очень маленькая, в рост человека примерно. Он неожиданности беглец почти упал. Однако на ногах устоял и бодренько так припустил к подворотне.

Конечно, в беге он был не соперник мне. Три секунды — и я его настиг.

— Куда спешим? К вам уже пришли. Стоим смирно, руки по швам.

Что-то напало на меня насмешливое настроение. Однако Попову — я не сомневался, что это искомый Попов — было не до смеха. Я перекрыл ему путь к отступлению, а сзади вот-вот должны были появиться мои коллеги.

Секунду помешкав, подозреваемый все-таки выхватил нож — самодел с наборной ручкой.

— Ты чо, мусор, — стараясь быть зловещим, просипел он, — тебе родных дырок мало? Еще хочешь? Ну, давай!

Во рту блеснула «фикса».

Я мгновенно принял решение — как обойтись без стрельбы и вообще без ствола.

— Стой! — отчаянно вскрикнул я, ткнув пальцем вниз. В ноги бандита.

— А! — невольно вскрикнул он, глянув туда.

Мгновенный бросок вперед. Апперкот правой.

Удар вышел чуть смазанный от спешки, но этого хватило. Владельца ножа кинуло на асфальт, оружие отлетело в сторону, глухо брякнув — и тут из окна повыпрыгивали друг за другом московские опера.

Скопом, малость мешая друг другу, они набросились на ошарашенного Попова, у которого наверняка в башке стоял колокольный звон.

— Стой, паскуда! Саня, держи… Не дергайся, гнида!

— О, Господи! — взвизгнул женский голос. — Что здесь происходит⁈

Я обернулся. Тетенька средних лет выпучила глаза на происходящее.

— Не пугайтесь, гражданка, — успокоил я. — Милиция. Происходит задержание преступника. Проходите, не задерживайтесь.

И отшагнув в сторону, поднял нож. Типичная жиганская финка, творение подпольных Кулибиных. Взял я ее за лезвие.

— Держи, — протянул я клинок одному из лейтенантов. — Отпечатки важны?

— Да ну! — отмахнулся он, чуть было не брякнул: мы ж не милиция! Но успел прикусить язык. Напустился на остолбеневшую тетку:

— Ну, а вы что, гражданка? Сказано же вам — работает МУР. Идите, куда шли! Здесь вам не кино, не летний театр…

К этому моменту парни сноровисто упаковали задержанного в наручники, подхватили, быстро поволокли.

— Мусора… Мусора позорные!.. — возопил было тот, держа фасон, но майор так ловко что-то сделал с ним, отчего гордый клич вдруг перешел во взвизг, и затем в болезненный стон. А лейтенанты согнули крикуна в три погибели так, что передвигаться ему пришлось в позе «раком», быстро-быстро перебирая ногами. Я едва удержался от смеха, глядя на эту сцену.