Злая. Жестокая. Безжалостная. Но не трусливая, нет. Тот страх, который напал на нее, когда стрельцы упали под Мертвым Словом — собственно, страхом не был. Это была растерянность. Но не страх.
— Я в твоей воле, — стиснула она зубы, — Можешь делать со мной всё, что захочешь. Но знай — рано или поздно мой муж и мои сыновья тебя найдут.
Я подождал немного, но перечислять, что со мной сделают ее сыновья, она не стала. В принципе — и правильно. Сейчас, когда она в моих руках, а не я — в ее, все это выглядело бы, как пустые и бессильные угрозы. А боярыня Морозова готова была выглядеть какой угодно, только не бессильной.
Я посмотрел на нее немного другим взглядом. Женщина. Маленькая, хрупкая, уже в возрасте, теряющая красоту и наверняка очень переживающая по этому поводу. Но при этом — с железной волей, тащащая на себе весь род Морозовых. Не ради себя, не ради своих амбиций — ради семьи и детей. Неудивительно, что на этом пути она растеряла и доброту и человечность и жалость. И к другим, и к себе.
Пожалел ли я ее? Нет. Понял ли? Да. Наверное.
— Расскажи мне, боярыня Марфа, — отстранился я от нее, — зачем ты свою холопку убила?
— Ч-что? — Морозова растерялась. Наверняка она ждала чего угодно, только не этого вопроса. А мне, как это не покажется странным, ответ на него был важен.
— Холопка. Ираидка. Которую я в свой первый приход в твоей дом связал. Чтобы тебя в чане застать.
Боярыня заморгала. Она искреннее не понимала, ЗАЧЕМ мне это знать. И не знала, какой ответ будет правильным. Учитывая, что одним из вариантов, которые могут последовать за неправильным ответом, включал в себя отрубленные руки. Понятное дело, что калечить ее я бы не стал! Но она-то думает иначе!
— Не убивала я Ираидку… — произнесла, наконец, она, — Я эту дурочку конюхам отдала, чтобы те выпороли ее, а у нее, как только кнут увидала, сердце и остановилось. Зачем мне ее убивать-то? Так холопок не напасешься.
Ладно. Похоже, боярыня все же не из тех, у кого от злобы срывает башню, а, значит, с ней можно договориться.
Я снова приблизил свои глаза к ее глазам:
— Запомни, боярыня Морзова. Наши рода — враги и, случись нам столкнуться в будущем, пусть победит тот, кто сильнее окажется. Но здесь и сейчас запомни одно — не надо пытаться мне отомстить. Не надо пытаться строить против меня козни. Не надо пытаться ударить мне в спину. И вдвойне, втройне не надо пытаться причинить вред моим родным и друзьям. Помни, что с этого момента ты живешь в долг, руки свои носишь — в долг, глазами своими смотришь — в долг. И долг этот твой — передо мной. И я в любой момент могу его взыскать.