Вот только, к сожалению, мыслей на этот счет пока нет…
* * *
— Как — нет?
Это сообщение меня выбило из колеи окончательно.
Клава, печально округлив свои ясные глазки, развела руками.
Как она только что мне объяснила, Знак хода — то самое радиоактивно-гнилушечное сияние — реагирует на ауру человека. И ему совершенно неважно, чем ты коснулся места, где скрывается проход: рукой, ногой, головой… Знак всё равно себя покажет. Это Замок хода — тот силуэт ладони — нужно коснуться именно ладонью, а не чем попало.
Что всё это означает? То, что следы своей ауры человек оставляет всем телом. Ногами — в том числе. И если бы тайный проход был в полу подвала, то, наступив на него, он бы вспыхнул. А, раз этого не было…
Других тайных ходов, кроме того, который оставил несколько неприятных минут Марфе — нет.
В Дом можно больше не лезть. Это бессмысленно.
Всё бессмысленно.
Всё.
Всё…
Наверное, моя безнадежность во всей красе отразилась на моем лице, потому что окружившие меня мои девочки тут же отреагировали. Каждая по своему: если Клава, кажется, собралась заплакать, то у Диты появилось желание треснуть меня по голове. Чтобы не раскисал.
Все смотрели на меня. Никто не знал, что теперь делать.
* * *
— Я знаю, что надо делать, — тетя Анфия хлопнула себя по коленям и встала. Все воззрились на нее, как на явление пророка. Что она придум…
— Вам всем надо поесть. А то вы голодные, вот ничего на ум и не идет.
Я собрался было возмутиться — так обнадежить и так обломать! — но мой живот успел возмутиться первым. При слове "поесть" он взвыл так, что я сразу вспомнил, что последний раз ел почти сутки назад.
* * *
Тетя Анфия сегодня решила расстараться и приготовила щи. До того, как сказала, что надо поесть, конечно, иначе, пока она их готовила, мы бы точно упали в корчах.
Как она сказала — любимое блюдо моей мамы. Не ее мамы, а моей. Не именно моей, а мамы Викентия. Ай, да неважно! Есть хочуууу!
Щи тетя сделала в горшочках, закрытых этакими крышечками из теста. Куски обжаренного мяса… Утушенная до нежности квашеная капуста… Упругие комочки сушеных боровиков… Хрустящее тесто… Ум-ням-ням! Нафиг мне эти Источники… пока не наемся!
На запах щей явилось совершенно неожиданное лицо. Из своей комнаты выполз Александр. А я, за последними событиями, успел и забыть, что пригласил его к себе… кстати, а что он здесь делает? Вроде бы Фокса изловили, кукует он сейчас в подвалах Дома, в одной из тех камер, где годами тосковал старик Тувалкаин. Я Джозефа, правда, не видел, на время обследования стен камер его куда-то выводили, но он точно там. Если не сбежал, а сбежать из подвалов Дома, наверное, непросто. Нет, у меня-то два раза получалось, но я за решеткой заперт не был.