– Я – да. Но у всех по-разному. Кто-то «выплёвывает» детей, а кто-то сутки родить не может.
– Что, правда? Сутки?
Мне кажется, в этот момент у меня глаза были, как блюдца, поэтому тётя Таня рассмеялась.
– Напугала я тебя, Кристиночка. Но ведь кто-то должен был тебе об этом рассказать. А иначе как? Больше стресса, слёзы и… последствия, идущие за всем этим.
Я встала помыть руки.
– Сутки… Господи, что там за боль такая?..
Я думала об этом оставшуюся неделю. Спросила подруг, но они сами об этом ничего не знали. Саша и вовсе выдала: «А разве это так долго длится? Я рожать не буду».
«Кто тебя спрашивать будет?» – в ответ хихикнула Зина.
И мы – будущие врачи!
Июньские денёчки были такими тёплыми, что мы при каждом удобном случае выбирались во двор больницы, садились на скамейку и повторяли конспекты. Либо языком «чесали». Я чувствовала себя прекрасно до тех пор, пока перед нами не остановился фургон с блестящими тонированными окошками. В них отражались наши четыре фигурки. Вернее, три тоненькие фигурки и туша какой-то курицы.
– Ненавижу себя за эти килограммы, – пробурчала я, отворачиваясь от страшного отражения.
– У тебя отёки, сама же говорила, – принялась успокаивать меня Зина. – Родишь, и похудеешь.
– А моя мамка так и не похудела после родов.
– Лена! – крикнули Сашка и Зина с упрёком.
– Ой, только не ссорьтесь, девочки, – сказала я. – Моя мама тонкая, словно тросточка. Надеюсь, что в этом я в неё. Генетика ведь должна играть какую-то роль. Кстати, врачиха сказала, что девчонки долго сидят. А я так устала…
– Я вообще не представляю, как ты будешь с комочком этим справляться. Нет, мы поможем, конечно, но… – Саша замолчала. – Ты учёбу бросишь, да?
– Нет! Нет, с чего ты взяла? Я уже говорила с бухгалтером. Она отправит запрос. Возможно, я смогу вносить оплату ежемесячно.
– Слушай, дери деньги с папаши недоделанного! – воскликнула Лена. – Зря ты мамаше его тогда не сказала, что…
– Лена, утихомирься, а то мы опять поссоримся. Я ничего у них не возьму. Зачем? Чтобы они потом этим манипулировали? Не хочу.
– Лен, правда, богатые люди чувствуют власть, когда от них кто-то зависит, – согласилась со мной Зина.
– Стала бы я мучиться… – в ответ пробурчала Лена.
Я приобняла её, затем чмокнула в щёку.
– Знаю, как ты переживаешь. Но увидишь, всё будет хорошо. Рожу в середине июня. Потом два экзамена, а я уже к ним готовлюсь. Думаю, сдам без проблем. Сама слышала, я мечу в лучшие ученицы, стипендию начну получать. Общагу мне не дадут из-за ребёнка, но я сниму квартиру. А пока Мишка не гонит. И тётя Таня помогает. С работой тоже всё стабильно. Будут расходы, знаю, но я не одна в мире такая. В одной только Москве куча матерей-одиночек. Чем я хуже?