«Ясно, хозяин».

Тронулись дальше. Светало. Теперь я и сам разбирал дорогу, без чудесной синергии с Рексом. Однако постоянную связь мы с ним держали все так же.

К однопутной магистрали вышли уже засветло. Притаились в придорожных зарослях, вслушались. Холодно, тихо. Остатки утреннего тумана еще цеплялись за вершины деревьев.

Никонов глянул на часы.

— Нормально, — сказал он. — В нашем распоряжении час. Тимохин, Коршунов, вести наблюдение. А вы, — он обернулся к нам с Минюком, — приступайте.

Вот и узнал фамилии боевых товарищей.

Мы с сержантом быстро взялись за дело. Саперной лопаткой подрыли грунт между двумя шпалами: сперва щебенка, потом земля. В ямку аккуратно установили мину. Закрепили взрыватель. К нему прочнейшим узлом привязали тонкую крепкую веревку. Забросали конструкцию щебнем так, что совершенно ничего не стало заметно.

Все это время мы с Рексом, разумеется, держали контакт.

«Тихо, хозяин. Все тихо,» — успокоительно сигналил он.

«Следи, брат. Не ослабляй внимания,» — указывал я.

Он затаился в зарослях неподалеку. Где были Коршунов и Тимохин, не знаю, но не сомневаюсь, что они вели наблюдение грамотно. В принципе не исключено было, что какой-то немецкий патруль может оказаться неподалеку. Немцы не дураки и ценность железных дорог понимали абсолютно. Другой вопрос, что уследить за всем было нереально.

Мы с Минюком осторожно стали разматывать веревку.

— Трава сошла… — сожалеюще пробормотал сержант.

— Ничего, незаметно, — постарался я его успокоить. Действительно в жухлой обесцвеченной траве, на фоне почвы серая бечева была практически не видна.

Протянули ее метров на пятьдесят в молодой еловый сгусток. Пристроились максимально удобно. Там нас и нашел Никонов.

— Готово? — спросил он.

Минюк приподнял руку с зажатым в ней концом веревки.

— Ладно. Теперь только ждать. По нашим данным — через двадцать пять минут.

«Хозяин, шум, — подал сигнал Рекс. — По этому железному пути».

«Принял!»

И чудо вмиг вернулось: слух Рекса стал моим слухом. Я уловил торопливый стальной перестук колес. Очень слабый.

— Тихо! — вскинул руку. Напарники замерли.

— Едет, — уверенно молвил я и показал влево. — Оттуда. Но что-то маленькое. На поезд не похоже. Дрезина, может.

Никонов аж сощурился, вслушиваясь.

— Это очень может быть, — пробормотал он. — Правда, хоть убей, я не слышу… А, нет! Слышу.

— Есть, — подтвердил и сержант. — Точно.

Теперь уже отчетливо было слышен поспешный жесткий звук. А вскоре показалась и сама дрезина.

Она вполне могла бы занять место в каком-нибудь индустриальном музее. Ибо даже для тех лет данное транспортное средство было сугубый винтаж.