— Верно, — признал диверсант. — Это карта. А как на местности?

Я мгновенно сопоставил карту с реальностью.

— Это вот так, — показал рукой. — Северо-северо-запад. Выйдем с точностью до километра.

— Тогда вперед, — суховато сказал Никонов. — Может, ты и первым пойдешь? — обратился он ко мне.

— Запросто, — сказал я и окликнул:

«Рекс!»

«Здесь, хозяин».

«Я буду подсказывать, а ты веди».

«Есть!»

И мы погнали. Я говорил Рексу:

«Левее. Правее. Прямо,» — а он подобно стрелке компаса послушно правил курс.

С первых же шагов я испытал новые ощущения. Наш с Рексом контакт перерос прежний словесный обмен. Я еще смутно, но несомненно ощутил, как зрительные впечатления Рекса передаются мне. Не скажу, что это было «чистое» зрение. Это сложно объяснить. Скорей, некое тонкое чутье. Видел Рекс — а я получал мгновенный, без слов сигнал и точно знал, куда и как ставить ногу при очередном шаге — чтобы не влететь в заросли, не оступиться, не споткнуться о корень. И двигался безошибочно.

И еще: я быстро ощутил, что Рекс для меня не только «выносное зрение». Наше единство с ним обострило и прочие чувства. Слух, обоняние — мне казалось, я слышу, как шуршат ветви, потрескивает древесина на легком предрассветном морозце. И очень остро чую дух почти зимнего, но еще бесснежного леса: острый, пряный запах мерзлой земли, палой листвы и хвои, древесной коры…

Впрочем, это шло фоном. Я отмечал все, но оно не было главным. Главным было то, что я точно держал курс. И Рексу подсказывал: «Держи прямо, возьми левей,» — а он исправно выполнял команды. Кроме того, я чувствовал идущую от него энергию. Вдобавок ко всему он стал моим аккумулятором. Я чувствовал, что могу без устали держать темп ходьбы час, и два, и три.

А от этого нашего темпа уже начали запыхиваться опытнейшие спецназовцы. Про Минюка и говорить нечего. Старался изо всех сил, но начал отставать. Наконец, взмолился:

— Ребята! Я так не могу… Надо передохнуть. Я ж не такой молодой, как вы…

К этому моменту только-только начало светать. В густо-фиолетовых сумерках лицо Никонова показалось мне озадаченным:

— Ну ты даешь, парень! Идешь отлично. Ты как будто спецподготовку проходил.

Я пожал плечами:

— Считай, всю жизнь в лесу. Шестнадцать лет. Это для меня дом родной. Вот и вся спецподготовка.

Объяснение самое правдоподобное. Но все три московских бойца смотрели на меня с искренним уважением. Деревенский пацан от природы владел тем, чего они достигли изнурительными тренировками.

«Показали мы им класс?» — спросил невидимый Рекс.

«Похоже на то. Но ты по-прежнему будь в тени».