Открытая тележка на четырех колесах. Посреди платформы — Т-образный рычаг-качалка. Надо мотать его взад-вперед, и через систему кривошипов и коленчатых валов движение будет передаваться на колеса.

Вот двое немцев и мотыляли усердно этот движитель. Еще двое внимательно смотрели по сторонам, влево и вправо. Все четверо были в шинелях, касках. Воротники подняты. Рожи мрачные, напряженные. У двоих наблюдателей — автоматы МП-40, у «солдат-моторов» — магазинки-маузеры.

«Гады,» — сурово резюмировал Рекс.

«Спокойно,» — предупредил я его.

«Конечно, хозяин».

Со скоростью примерно сорок пять-пятьдесят километров в час дивная машина прогрохотала мимо нас. Наблюдатели ничего не смогли пронаблюдать. Когда шум стал затихать, а дрезина превращаться в точку, Никонов негромко молвил:

— Внимание. Минут через десять-пятнадцать должен быть эшелон. С той же стороны. Крылов!

— Я.

— У тебя слух как…

— У собаки.

— У локатора. Ну-ка вслушайся.

Я кивнул. И только сказал:

«Рекс,» — как пес легко подарил мне свой слух.

Сразу я различил множество разных шумов. Но все природного происхождения. Нужного нам еще не было.

— Тихо пока, — сообщил я.

— Точно?

— Точнее не бывает.

— Ну, ждем.

Ждать пришлось не долго. Рексовым слухом я действительно как локатор объял местность — и минуты через три четыре уловил легчайший рокот колес. И тут же раздался далекий, но резкий свист паровозного гудка. Его услышали все.

— Готовность номер один, — велел Никонов.

— Есть готовность, — откликнулся Минюк.

Вот показался эшелон. Вагоны крытые, открытые. На открытых — техника, автомобили, БТР. И какие-то громоздкие конструкции…

Ага! Мой опытный взгляд вмиг разгадал в них понтонно-мостовые комплекты. Средства переправы.

Теперь ясно, почему наш Генштаб придавал такое значение этому эшелону. Ценнейшее оборудование! Опрокинь мы этот состав — и на каком-то участке наступление вермахта застопорится надолго.

Вот какая ответственность легла на нас. Подвести не имеем права.

Я увидел, как рука Никонова сжала плечо Минюка, но тот сердито стряхнул ладонь командира, как помеху.

Это понятно. Сейчас сержант превратился в пружину. Продолжение взрывного устройства. Ему важно угадать момент подрыва. До секунды.

Паровоз, выбрасывая огромные клубы черного дыма, мчался со скоростью километров восемьдесят. Спешил.

Ну, спешите на тот свет, гады!

Минюк натянул веревку. Бегунковая тележка паровоза только коснулась места закладки мины — и сержант резко рванул бечеву на себя.

Тут и зрение мое обострилось до предела. Я четко увидел, как вылетела чека взрывателя.

Сработало! Сейчас рванет.