«Хозяин, ты как? — выкрикнул Рекс. — Я к тебе!»

«Нет! На месте! Сам справлюсь!»

Я рявкнул это так, что чуть не оглох.

Никонов уже сорвал с плеча ППД, умело открыл огонь. Не поливал пулями пространство, а бил концентрированно, подавляя ответный огонь противника. Как говорится — не давал ему поднять головы.

По характерному звуку я понял, что Тимохин с Коршуновым делают то же самое.

— Скорей! Скорей! — надрывался Никонов, подгоняя бегущих.

Их всего было, по моим прикидкам около сорока. Кто-то упал убитым или раненым, кто-то успевал добежать до спасительного леса. Немцы, хоть и находились под профессиональным давящим огнем нашего спецназа, пытались отвечать, и я успел услышать свист пуль рядом со мной, и один бедолага из вагона, бежавший с лицом, исполненным надежды и восторга…

Вырвался! Повезло! Уже, наверное, простился с жизнью, с родными, смирился с тем, что сгинет в плену, не вернется домой — и вдруг луч счастливой звезды коснулся его судьбы. Решил спасти. Счастье! Вот оно, счастье!..

Сиянием этой звезды и было озарено лицо парня, когда его скосила шальная пуля.

Умер мгновенно, я это видел. Упал с разбегу, и все. И не шелохнулся.

Еще несколько пуль свистнули рядом.

Я действовал все так же. Зрение — вижу муху за километр. Скорость движений — второй Рой Джонс. Выстрел — и моя пуля со звоном пробила каску немца, от этого предсмертно мотнувшего головой, как норовистый конь. Затвор карабина передернул в полсекунды.

Последние из спасшихся добежали до леса.

Никонов, четко хлестнув короткими очередями по нескольким стрелкам противника, бросился назад:

— Отходим!

«Рекс?»

«В норме, хозяин».

«Отходим».

«Есть!»

А вслух:

— Минюк! Сержант! Уходим.

Он почему-то не откликнулся.

Я обернулся — Минюк лежал, незряче глядя мертвыми глазами в стылое небо.

— Никонов! — крикнул я. — Сержант погиб.

— Война, брат, — мельком кинул он. — Бежим!

Он даже подтолкнул меня, и обернувшись, шарахнул напоследок из ППД. Очередь внезапно осеклась — опустел диск.

«Рекс, бежим».

«Бегу, хозяин».

Спасительный лес принял нас в родные объятия. Фигуры недавних пленных маячили невдалеке — парни явно ждали нас и наших указаний.

— Вперед! — крикнул я. — Дальше, дальше! Отрываемся. Держите зрительный контакт! Чтобы каждый видел хоть одного другого.

И мысленно:

«Рекс, следи за ними, чтобы не потерялись. Незаметно для них. Чуть что, сигналь мне».

«Принял, хозяин».

— А ты молодец, — одобрил Никонов. — Толковое распоряжение. Километров на пять оторвемся — считай, спасены. Только темп надо держать.

И он крикнул:

— Эй, ребята, поднажми! Спасение в быстроте.