Тут во мне сработал Михаил Суворов — поисковик и реконструктор, много знающий о методах эффективных допросов. Несомненно, знали о том и мои коллеги-разведчики. Но я успел первым.

Я сунул немцу в пасть свою рукавицу, а в галифе повыше колена воткнул свой НР-40 — на диверсионный выход им меня снабдило руководство.

Немец взвыл, насколько позволял кляп. А я еще и шевельнул клинок в неглубокой ране.

— Сейчас заговорит, — сказал я.

И выдернул рукавицу.

— Шпрехт, — велел сержант.

В самом деле сработало. Уберменш сдулся. Нервно кривясь, он стал отвечать на интересовавшие нас вопросы. Сказал, как лучше проникнуть на станцию. Ответил на вопрос о системе охраны. А главное — сообщил, что часа через полтора в Торошино прибывает эшелон с горючим.

Вот что нож животворящий делает!

Никонов удовлетворенно кивнул. Видимо, такой информации и ожидал. На это и нацеливало наш отряд вышестоящее командование. Не знаю уж, Генштаб или НКВД. А впрочем, и то и другое подчинено ГКО и работают в одной упряжке.

Сержант свел брови — размышлял секунду.

— Так, понятно, — сказал он. — Похоже, не врет. Ладно. Действуем.

Не знаю, понял обер-лейтенант эти слова, или угадал интонацию — но в любом случае смекнул, что пришел его смертный час. Это подхлестнуло его — и честно говоря, ребята оплошали.

Сильнейшим рывком немец выскользнул из рук бойцов. Ударом ноги в грудь отбросил Бояринцева. Вывернулся и бросился бежать.

Рекс метнулся за ним, но еще быстрее оказался Ярченко. И пущенный им нож. Сверкнув в сумерках лезвием, НР-40 вонзился в спину немца точно под левую лопатку.

Тот выгнулся дугой вперед, по инерции сделал еще шаг, два…

«Рекс, назад,» — скомандовал я.

Немец рухнул, еще дергаясь, но Ярченко уже был рядом с ним. И дерганья прекратились.

Бояринцев встал, морщась, растирая грудь рукой.

— Ты как? — спросил Никонов.

— Нормально, — твердо ответил тот.

Труп оттащили в сторону, спрятали за елями. Потом найдут, конечно, но это уже не важно. «Парабеллум» забрали. Пригодится.

— По этой тропе, — скомандовал сержант. — Там вагоны отстаиваются, можно проскользнуть незаметно… Крылов, Веревкин! Ну вот и вы в главных ролях. Надо справиться.

— Сделаем, — сказал я, чувствуя, как Рекс без всяких напоминаний «подключился» ко мне плотно. Работаем.

Минут через десять мы были близ отстойника, где стоят в резерве вагоны. Отсюда в самом деле можно проникнуть на станцию незаметно, однако в темноте сделать это было надежнее. А главное — необходимо дождаться ожидаемого эшелона. Очевидно, он являет собой стратегический резерв вермахта.

И мы вынуждены были еще померзнуть в зарослях. Лучше всего был Рексу: его пушистая природная шуба грела куда лучше, чем наше обмундирование.