— Есть у нас подходы… — многозначительно промолвила хозяйка.

И решилась приоткрыть нам кое-какие секреты оперативной кухни Псковского подполья.

Нашим патриотам удалось внедрить своего человека в паспортный отдел Управления труда, организованного немцами для учета и использования рабочей силы. Девушку.

— Ольга ее зовут, — сказала Анна Петровна. — Морозова. Совсем молодая. Чуть старше вас. Очень смелая девчонка. Молодец.

Зоя слегка сдвинула брови:

— Погоди, тетя Аня… Управление труда — это ведь которое в Доме специалистов? На Ленина?

— Да. Ленина, 11. Теперь Плаунер-штрассе, пропади она пропадом.

— Ясно.

Им-то ясно, а любознательному Рексу нет.

«Хозяин, о чем они толкуют? Что-то я не понимаю».

«Я и сам не очень. Погоди, сейчас выясним».

— Товарищи женщины, — в шутку заговорил я. — Вы не забывайте, что я парень деревенский. Ваших городских штучек не знаю. Поясните!

Анна Петровна охотно пояснила.

До войны, а именно в тридцать пятом году, в Пскове был построен современнейший и комфортабельный многоквартирный дом в стиле конструктивизма. Селили там особо ценных, высококвалифицированных работников, отчего здание получило неофициальное, но устойчивое название «Дом специалистов». В крупных городах это была в те годы обычная практика, сооружать такие элитные «именные» дома: Дом старых большевиков, Дом работников искусств… Естественно, столь престижное жилье могло быть построено лишь на центральной улице. Естественно — Ленина. Прежде — Архангельской, в честь церкви Михаила Архангела, известной аж с XIV века. Ну, а немцы, захватив город, постарались переименовать советские топонимы. Так улица Ленина стала Плаунер-штрассе. А в «Доме специалистов» расположилось Управление труда.

— Теперь ясно, — сказал я.

«Ясно,» — откликнулся и Рекс.

Так вот, Ольга Морозова ухитрилась проникнуть на службу в это управление, получив доступ к информации, документам и бланкам. Ну, а всемогущая коррупция стала отличной смазкой в агентурной работе.

— Бланки удостоверений раздобудем, — уверенно заявила Зотова. — Но нужны фотографии. Это мы тоже сделаем… Тут целая операция, но сделаем.

Выяснилось, что нелегальные снимки делает старый фотограф-эстонец, который промышлял этим и при советской власти. Официальные фото-ателье работали медленно, какую-нибудь 3×4 на паспорт приходилось ждать неделями — а этот старикан на дому делал быстро и качественно. Формально трудясь в фото-кружке Дома пионеров.

— Я-то знала, — сказала Анна Петровна. — Ну и… — тут она чуть замялась, но все же признала: — Ну и мы его на крючке держали.