«Рекс, — позвал я, — ложимся. Надо отдыхать».

«Не тревожься, хозяин. Я ничего не упущу».

«Верю», — улыбнулся я мысленно.

Энергозатраты были огромными. Я чувствовал, как сон овевает меня. До шести надо выспаться покрепче.

Поерзал на жидковатой подстилке из срубленных ветвей. Хорошо! Сквозь дрему слышал, как негромко переговариваются Кузьмич с Петром Петровичем — они были шапочно знакомы. Петрович, как местный депутат, был в деревне Иванова, выступал там на общем собрании.

Под их приглушенное бормотание я и уснул, а проснулся от мысленного посыла Рекса:

«Хозяин! Вставать пора».

Открыл глаза, и в туманном полусвете увидел озябшего красноармейца с СВТ:

— Эй, как тебя… Крылов?

— Да.

— Заступай на смену. Все в порядке, только холодно, мать его. Весь продрог! Пост сдал.

Я встал, огляделся:

— Пост принял.

Рассвет запутался в лесном тумане: почти светло, но в пяти шагах ничего не увидать. Спящие съежились, согреваясь кто как может. Первым делом я проверил Сидорова: спит, связанный. Скрючился весь, но спит. Ладно.

Лес потихоньку оживал дальними шелестами, птичьими голосами. Конечно, я спросил Рекса:

«Как твои наблюдения?»

«Опасности нет».

«Хорошо».

И тут вдруг я услышал сзади шорох. Резко обернулся.

Увидал, что комсомолец Илья сидит, обхватив колени руками, пусто смотрит перед собой.

— Илья, — шепотом позвал я.

Он молча перевел взгляд на меня.

— Ты что не спишь? — спросил я. — Рука болит?

— Да нет. То есть да, но не в том дело. Рука пустяк, пройдет.

— А что не пустяк?

Он прерывисто вздохнул:

— Тебя как зовут? Егор как будто?

— Да.

— Ты знаешь… Меня ведь кто немцам выдал, как думаешь?

— А как мне думать? Никак не думаю.

— А, то-то и оно. Друг мой, вот кто. Сосед, дом к дому. Всю жизнь вместе. Ну как все ровесники в деревне, знаешь ведь. Дружная компания такая. Сколько себя помним, все друг друга знаем. Все как родные, водой не разлить. Ну разве можно было подумать? Разве можно⁈

Мне показалось — он сейчас заплачет, совсем психика посыпалась у парня. Говорить что-то и утешать было бесполезно. Ему сейчас просто надо высказаться.

— Все друзья… — повторил он отстраненно. — А он первый к немцам побежал подлизываться. Всех сдал. Взяли-то меня одного, остальные успели скрыться, но сдал он всех. Теперь у них с белой повязкой ходит.

— Вот сволочь… — со злостью прокомментировал я. Рекс вмиг поддакнул:

«Гад он, хозяин! Рвать таких надо».

— Сволочь, — безучастно подтвердил Илья. — Нету его больше для меня. Но этот хоть взрослый. А тот мальчишка? Друг мой, с которым каждый день, день за днем, год за годом. И в лес по грибы, и купаться, и зимой в снежки… Ну это знаешь… Ты понимаешь?