Тишина. Абсолютная.
Я вижу страх в их глазах.
Они поняли.
— Еще вопросы по бизнесу есть? — выпрямляюсь я. — Нет? Тогда всем спасибо. Фуршет открыт.
Я разворачиваюсь и иду прочь от репортеров, чувствуя спиной их жадные взгляды.
Марго семенит следом, цокая каблуками.
Все мысли снова возвращаются к тому же самому вопросу, который мучал меня раньше: Где Лена?
Куда ты поехала? К матери? В область?
Нет. Вряд ли.
Ты не дура, чтобы тащить уставшего Сережу под вечер за сто километров.
К тому же ты знаешь — там я буду искать в первую очередь.
Значит, осталась в городе.
У кого? Подруги? Знакомые?
Я стискиваю зубы так, что сводит челюсть.
Ничего. Перекантуешься где-нибудь ночь. Остынешь. А завтра я тебя найду.
Не думай, что сможешь спрятаться.
Я из-под земли тебя достану.
Ты — моя.
Даже если сейчас ненавидишь меня каждой клеточкой своего тела. Ты все равно моя.
Вечер тянется бесконечно долго.
Я улыбаюсь, жму руки, провожаю последних важных гостей.
Наконец, зал пустеет. Официанты начинают убирать посуду. Охрана расслабляется.
Спектакль окончен.
Я разворачиваюсь, хватаю Марго за локоть — жестко, грубо — и тащу ее к лестнице. — Артур, ты мне больно делаешь… — пищит она.
— Заткнись, — бросаю я, не сбавляя шага. — Идем в кабинет.
Лена
Я отшатываюсь от глазка.
Трясущимися руками дергаю замок.
Щелчок. Дверь распахивается.
— Дима… — выдыхаю я, и ноги подкашиваются.
Я зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.
Мой брат стоит на пороге, привалившись плечом к косяку. Его куртка порвана на рукаве. Но это ерунда. На скуле уже наливается темной, зловещей синевой огромный синяк. Губа разбита в кровь, припухла так, что ему, наверное, больно даже рот открывать. В уголке рта запеклась темная корка.
Меня накрывает паника. А следом за ней приходит вина.
Это из-за меня. Дима пострадал из-за меня.
— Кто?.. — выдыхаю я, хватая его за рукав и затаскивая в квартиру. — Кто это сделал?!
Дима морщится, пытаясь изобразить улыбку, но выходит гримаса боли.
— Не шуми, Лен. Мелкого переполошишь. Да и не важно это.
— Как это не важно?! — мой голос срывается на визг, я тут же понижаю его до зловещего шепота. — Это Артур? Это ведь он?!
Брат отводит взгляд и молчит.
Но мне не нужны слова. Я вижу ответ в его глазах. В том, как он прячет их, как сжимает кулаки.
Да. Это сделал мой муж.
— Заходи, быстро, — командует Катя, которая стоит за моей спиной, бледная как мел. — Сейчас аптечку достану.
Мы ведем его на кухню.
Дима тяжело опускается на стул, ставит на пол спортивную сумку.
— Вот… — хрипит он. — Вещи. Документы твои нашел. Серегина форма, учебники… Робот этот дурацкий. Все забрал.