Точка невозврата пройдена.
Дима нашел доказательства, что видео — фальшивка. Но родная мать только что забила последний, толстый ржавый гвоздь в крышку моего гроба.
— И что… — хриплым шепотом спрашиваю я, — …что нам теперь делать?
Артур (за два дня до этого)
Ледяной осенний дождь заливает лицо, смывая кровь с моих сбитых костяшек.
Я стою на заднем дворе клуба, тяжело дыша, и смотрю вслед растворяющимся в красным габаритам «Майбаха» Багирова.
Внутри меня разворачивается черная бездна.
Только сейчас, когда адреналин начал отступать, мой мозг, привыкший просчитывать партии на несколько ходов вперед, собирает разрозненные куски в единую, ужасающую картину.
Это не просто месть за сорванный договорной бой. Это не попытка припугнуть.
Против меня развернута масштабная, блестяще спланированная операция по рейдерскому захвату.
Багиров — чертов гений.
Он не стал бить в лоб. Он ударил в самое незащищенное место.
По Лене. По Сереже.
Его целью был не просто скандал с Марго. Измена — это лишь инструмент, детонатор. Цель — разрушить мой контроль над семьей, добиться развода.
По закону Лена получит половину моей сети. А когда она, сломленная, оставшаяся без моей защиты, окажется один на один с юристами и бандитами синдиката… Багиров просто отберет эту половину силой. Он получит легальную прачечную для своих грязных траншей.
Я сжимаю кулаки так, что костяшки снова начинают кровоточить.
Марго была куклой. Моя похоть, моя слепота, моя гребаная самоуверенность стали оружием, которым сейчас убивают мою жену.
— Артур Сергеевич… — ко мне, прихрамывая, подбегает один из моих безопасников.
— Внутрь, — хриплю я, направляясь к черному входу. — Собери аналитический отдел. Всех, кто сейчас на смене. Живо.
Через час я сижу в своем разгромленном кабинете. На столе — стакан с неразбавленным вискарем, к которому я даже не притронулся.
Мои безопасники роют землю носом. Они поднимают связи в судах, в полиции, в медицинских кругах. И с каждым новым докладом петля на моей шее затягивается все туже.
— Артур Сергеевич, — мой заместитель, бледный как полотно, кладет передо мной планшет. — Мы пробили по каналам. Процесс с Еленой Викторовной уже запущен.
Я впиваюсь взглядом в экран.
Конечно. У Багирова всё готово.
Они уже состряпали липовое психиатрическое заключение. Какой-то прикормленный профессор-психиатр поставил Лене диагноз: «Острый психоз, склонность к неконтролируемой агрессии».
Маршрут понятен: купленные чиновники в органах опеки сидят на низком старте.
Небось уже и разослали методички желтой прессе. Как только доберутся до Лены, тут же все заполонят заголовками: «Истеричная жена медийного спортсмена не выдержала славы мужа, сорвалась и представляет смертельную угрозу для семилетнего сына».