Наконец, убедившись, что черных джипов на хвосте нет, Жанна резко бьет по тормозам.
Мы останавливаемся в каком-то глухом тупике между гаражами.
В салоне повисает тяжелая, звенящая тишина.
— Давай, — Жанна протягивает руку, не глядя на меня. Пальцы подрагивают от адреналина. — Флешка. Покажи мне её. Скажи, что мы рисковали не зря.
Меня прорывает.
Нервное напряжение лопается с оглушительным треском. Я закрываю лицо руками и срываюсь в глухие, отчаянные рыдания.
— Её нет… — всхлипываю я, сотрясаясь всем телом. — Флешки нет, Жанна!
— В смысле нет?! — адвокат резко поворачивается ко мне.
— Он ушел! — глотаю я злые слезы. — Тот мужчина, он подходил к кафе, но увидел полицию и ушел! У меня ничего нет!
Жанна со всей дури бьет кулаками по рулю.
Она откидывается на спинку сиденья и быстро берет себя в руки. Лицо снова превращается в непроницаемую маску.
— Так, ладно. Отставить истерику. План Б, — чеканит она, включая передачу. — Прямо сейчас едем в клинику Сербского. Если у нас не будет заключения психиатра, за твоим сыном рано или поздно придут с судебными приставами!
— Но поверят ли они мне без видео? — я в панике вцепляюсь в воротник своей куртки. — У меня же нет ни единого доказательства!
— У нас нет выбора! Будем давить на логику, на тесты, на мою репутацию, в конце концов…
Взззз-взззз!
Резкий, глухой звук вибрации заставляет нас обеих подпрыгнуть.
Звук доносится из бардачка.
Телефон.
Мой телефон, который я оставила там перед тем, как пойти в кафе.
Мы с Жанной переглядываемся.
В ее глазах мелькает напряжение.
Я дрожащей рукой открываю бардачок и достаю мобильный.
На экране светится надпись: «Неизвестный номер».
Мое дыхание останавливается.
Жанна выхватывает у меня аппарат и нажимает кнопку громкой связи.
Артур (за два дня до этого)
Я сжимаю микрокамеру в кулаке так, что острые края пластика впиваются в кожу.
Мой взгляд пригвождает Марго к стене. Вся ее спесь, вся эта дешевая сексуальность испаряется в ту же секунду.
Она видит зверя, готового разорвать ей глотку.
— Кто тебе платит, сука?! — рычу я, слегка сдавливая пальцы на ее шее. Не чтобы задушить, а чтобы она поняла: игры кончились.
— Артур… пусти… — она хрипит, ее глаза расширяются от неподдельного ужаса. Наращенные ресницы слипаются от слез, идеальный макияж размазывается. — Я не могу сказать… мне страшно… он убьет меня…
Мозг, натренированный просчитывать ходы противника, выдает ответ мгновенно.
Складывается пазл из мелких нестыковок и давления со стороны инвесторов.
— Багиров, — выплевываю я это имя, как яд. — Это Руслан Багиров, да?
Марго судорожно всхлипывает и, зажмурившись, кивает. Из ее глаз катятся черные от туши слезы.