И в этот момент в коридоре становится шумно — он заполняется людьми. Первые гости, которые приехали раньше и услышали крики.
Я вижу их лица. Мужчины в смокингах, дамы в вечерних платьях. Охрана, которая тоже сорвалась с места. Все они застыли в дверях.
Все смотрят.
На полуголую Марго, которая не спеша застегивает блузку, даже не пытаясь спрятаться. На Артура, взъерошенного, с расстегнутой рубашкой, под которой мускулистое накачанное тело, со следами помады на шее. И на меня. Заплаканную, которую бьет дрожь.
Лена, за несколько минут до злополучной аварии
Артур открывает рот, хочет что-то сказать, но я не даю ему шанса. Разворачиваюсь и буквально продираюсь сквозь толпу гостей.
Шепот. Взгляды. Осуждение. Любопытство.
Они расступаются передо мной, как перед прокаженной.
Мне плевать. Главное — воздух.
Мне нужно на воздух, иначе я просто задохнусь здесь.
Я вылетаю из коридора, сбегаю по лестнице. Каблуки стучат по мрамору, как безумный пульс в висках.
Распахиваю тяжелые двери и вываливаюсь на улицу. Холодный вечерний воздух бьет в лицо, но мне все равно жарко от стыда и гнева.
Я жадно хватаю ртом кислород.
— Лена!
Я вздрагиваю.
У подножия лестницы, возле парковки, стоят двое.
Дима. И Сережа.
У меня сердце падает куда-то в пятки. Они здесь? Уже? Но как?! Прошло всего ничего времени!
Я смотрю на сына. Он в своей школьной форме, с рюкзачком за спиной, смотрит на меня своими большими, серьезными глазами.
Папиными глазами.
Меня накрывает паника. Он видел как его отец стоял с полуголой девкой? Он слышал, как я орала на него?
Боже, только не это.
Я сбегаю к ним, падаю на колени прямо на асфальт, не жалея платья.
Обнимаю его маленькое тельце, вдыхаю родной запах детского шампуня.
— Вы… вы как так быстро добрались? — спрашиваю я у Димы, поднимая на него испуганный взгляд. — Я думала, вы только выехали!
Дима выглядит растерянным и хмурым.
— Так Серегу раньше отпустили, — объясняет он, кивая на племянника. — У них там какие-то работы ведутся, трубу прорвало. Ну я сразу такси вызвал — и сюда. Тут же ехать всего ничего, тем более без пробок.
Он замолкает, оглядываясь на вход, откуда все еще доносится гул голосов.
— Мы только подошли, Лен. Слышу — крики. Твой голос.
Я сжимаюсь.
— Сережа… он… — не могу толком выдавить я.
— Не бойся, — Дима понимает меня с полуслова. — Я его сразу развернул, сказал, там сюрприз готовят, смотреть нельзя. Он ничего толком не увидел.
Я выдыхаю. С плеч падает огромная гора.
Слава богу.
— Мам? — Сережа трогает меня за плечо. — Ты чего плачешь?
Я поспешно вытираю щеки, размазывая тушь.