Я сам запущу версию о "сумасшедшей жене", сам объявлю ее невменяемой. Пущу по ее следу своих псов, чтобы они нашли ее раньше, чем это сделают ублюдки Багирова.
Заблокирую все ее карты и счета.
Не из мести.
А чтобы она не смогла купить билет на самолет, не смогла нанять левую машину и не попалась людям синдиката. Мне придется оставить ее без копейки, чтобы она не могла двигаться дальше этого города, где я хоть как-то могу следить за ней.
Я сделаю так, что ей некуда будет бежать. И тогда она сама прыгнет мне в руки и я вывезу ее отсюда легально.
Я смотрю на распечатанный лист. На размашистую, до боли знакомую подпись в самом низу.
Слезы, которые еще минуту назад душили меня, внезапно исчезают. Словно внутри кто-то повернул выключатель.
Там, где раньше билось раненое сердце, теперь зияет ледяная пустота.
Меня выжгло изнутри дотла.
Ни боли, ни страха, ни жалости к себе больше нет.
Катя и Жанна стоят напротив. Они смотрят на меня с нескрываемой тревогой, их мышцы напряжены — они ждут, что я сейчас сорвусь в истерику, начну кричать, бить посуду или рвать на себе волосы.
Но я пугающе спокойна.
Мои пальцы, больше не дрожащие, аккуратно, уголок к уголку, складывают бумагу пополам.
Затем еще раз. И еще.
— У Сережи больше нет бабушки, — мой голос звучит ровно, почти механически, и от этого холода в тесной кухне становится зябко. Я поднимаю на них глаза, в которых не осталось ничего, кроме звенящей стали. — А у меня нет мужа. У меня есть только сын. И я буду биться за него до последнего. Я перегрызу глотку любому, кто попытается его забрать.
Катя судорожно сглатывает, опускаясь на табуретку.
— Жанна… — произносит она севшим голосом. — Это еще не все проблемы.
Адвокат мгновенно напрягается, превращаясь в натянутую струну:
— Что еще?
— Видео, которое Лена привезла от Волкова, — Катя бросает на меня быстрый взгляд, словно извиняясь. — Ее брат, Дима… он проверил его. Это склейка. Оно смонтировано. Там вырезан и перекодирован звук, что-то еще. Короче, это не оригинал.
Лицо Жанны мгновенно теряет краски. Она несколько секунд смотрит на Катю, переваривая информацию, а затем грязно, по-мужски выругивается, с силой ударив ладонью по столу.
— Это катастрофа! — почти кричит она, меряя шагами крошечную кухню. — Вы хоть понимаете, что это значит?! Если мы принесем это дерьмо в суд, юристы Громова размажут нас по стенке! Они запросят техническую экспертизу и в два счета докажут монтаж!
Жанна резко останавливается и нависает надо мной:
— А это уже статья 303 Уголовного кодекса Российской Федерации — фальсификация доказательств по гражданскому делу! Лена, тебя просто посадят в тюрьму! А Артур получит единоличную опеку над сыном навсегда, как единственный вменяемый родитель!