— Лен… — Катя закусывает губу, глядя на меня с сомнением. — Я к тому, что если это действительно не то, чем кажется?
Я чувствую, как кровь отливает от лица.
Смотрю на подругу, как на предателя.
— Не то, чем кажется?! — задыхаюсь я. — Катя, ты сейчас серьезно? Ты на чьей стороне вообще? Я видела их! Я видела ее голые ноги! Я слышала, как она стонала! Что это по-твоему? Галлюцинация?!
— Да не кипятись ты! — Катя хватает меня за руку через стол. — Я за тебя! Я всегда за тебя, дурочка! Я порву за тебя любого, ты же знаешь!
Она сжимает мою ладонь, заставляя смотреть ей в глаза.
— Но просто… вдруг это реально кто-то положил глаз на его бизнес?
— При чем тут бизнес?!
— При том! Им нужен ваш развод! — Катя загибает пальцы. — Смотри. Ты разводишься. Делишь имущество. Получаешь половину его бизнеса. А потом этот «неизвестный» приходит к тебе и предлагает выкупить твою долю. Или силой заставляет продать.
Я слушаю ее и чувствую, как к горлу подступает тошнота.
Артур
Я смотрю в темноту, туда, где скрылась ее фигурка. Кулаки сжимаются сами собой.До хруста. До побелевших костяшек.
Мне хочется взвыть.
Ударить кулаком в стену, раскрошить кирпич в крошево.
Она ушла. Сбежала.
Импульсивная, гордая, глупая девчонка.
— Дура! — рычу я сквозь зубы. — Какая же ты дура, Лена!
На ринге таких выносят в первом же раунде.
Эмоции — это слабость. Если ты поддаешься гневу, если теряешь голову — ты труп. Противник видит твою истерику, находит брешь и бьет на поражение.
Лена сейчас открыта для удара.
Она мечется, паникует, кричит.
Она не понимает, что игра идет не на жизнь, а на смерть.
Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох, загоняя зверя обратно в клетку.
Боже, как мне хотелось схватить ее. Перекинуть через плечо, запихнуть в машину и увезти.
Запереть в квартире, привязать к кровати, если понадобится, лишь бы она не натворила глупостей.
Внутри все кипит.
Я злюсь на нее. За то, что не слышит. За то, что не хочет слышать.
Но сейчас это не главная моя проблема.
— Артур Сергеевич? — голос начальника охраны вырывает меня из оцепенения. — Гости ждут. Пресса волнуется.
Я разворачиваюсь и иду обратно ко входу.
Надеваю маску Грома — титулованного боксера и хозяина жизни. Бесчувственного, расчетливого бойца.
Двери распахиваются.
Гул голосов, звон бокалов, вспышки камер.
Меня встречает этот фальшивый, сияющий ад, который я сам построил.
— Артур! — Марго тут как тут.
Она выплывает из толпы, сияя своей хищной улыбкой. Поправляет блузку, которую сама же и расстегнула десять минут назад. Она подходит вплотную. Берет меня под руку. Прижимается бедром.