Я слушаю и не верю своим ушам.
Это говорит моя мать? Та самая, что учила меня гордости?
— Ты… ты сейчас серьезно? — шепчу я. Слезы обиды жгут глаза. — Он предал меня, мам. Унизил. А ты его оправдываешь?
— Я не оправдываю, я о тебе думаю! — повышает голос она. — Ты о сыне подумала? Кто ты без Артура? Куда ты пойдешь? Обратно к нам в поселок, на шею к отцу? Или будешь по съемным углам скитаться?
Каждое слово — как пощечина.
— Ты же с ним живешь как у Христа за пазухой, вон брата твоего обещал куда-нибудь пристроить!— продолжает она давить. — Он тебя любит, раз звонит и просит вернуть! Другой бы выгнал и забыл! А ты нос воротишь!
— Он не любит меня, мама! Он угрожал отобрать Сережу!
— Конечно, угрожал! — перебивает она. — Мужик в панике, семью сохранить хочет, вот и ляпнул! Лена, не дури. Где ты еще такую партию найдешь? Кому ты нужна будешь с прицепом в тридцать пять?
Слезы высыхают.
Внутри остается только выжженная пустыня.
Она не верит мне. Она на его стороне.
Артур купил даже ее лояльность.
Своими деньгами, своей «статусностью».
Для нее он — идол, гарант благополучия. А я — глупая баба, которая «бесится с жиру».
— Я тебя поняла, мама, — говорю я ледяным тоном.
— Что ты поняла? Лена, немедленно звони мужу! Извинись и возвращайся домой, пока он не передумал! Не смей рушить жизнь себе и ребенку из-за своей гордыни!
— Спокойной ночи, мама, — обрываю я ее тираду. И добавляю ледяным тоном, от которого у самой мороз по коже: — И запомни одну вещь. Я — не товар. И я не продаюсь. Ни за «статус», ни за «выгодную партию». А если тебе так нравится Артур — выходи за него сама.
На экране пульсирует имя. «Любимый».
Я забыла переименовать его.
Это слово теперь выглядит как насмешка. Как плевок в лицо.
Палец зависает над красной кнопкой.
Сбросить? Пусть бесится. Пусть сходит с ума от неизвестности, как я сходила с ума в такси.
Но где-то в глубине души поднимается холодная, злая волна.
Нет. Я не буду прятаться.
Я не маленькая девочка, которую можно запугать звонками мамочке.
Я резко провожу пальцем по экрану.
Подхватываю трубку.
Молчу.
— Довольна? — Его голос. Ледяной, спокойный, властный. Ни капли раскаяния. Ни грамма вины. — Ты довольна тем цирком, который устроила перед гостями? Ты хоть понимаешь, сколько мне теперь стоить будет замять этот скандал?
У меня перехватывает дыхание от его наглости.
— Скандал?! — выдыхаю я, и голос срывается на крик. — Ты трахаешь свою сотрудницу на рабочем столе, а виновата я?!
— Лена, выбирай выражения! — жестко перебивает он. — Я же сказал тебе: ты видишь только часть картины, но даже не подозреваешь о том, что ты происходит на самом деле. Все куда сложнее чем тебе кажется. Но ты предпочла устроить истерику и сбежать, как подросток.