— Откуда здесь люди из Темиргоя?

— Мы пришли с шапсугом Тугужуко Кызбечем.

Вот это плохо. Очень плохо! Выходит, здесь собрались не только прибрежные черкесы, но и с левого берега Кубани.

— Когда запланирована атака?

— Сегодня ночью лагерь перенесут поближе к Туапсе. К реке Шепси. Ожидается полная луна. Смогут добраться большой толпой, не растеряв половины людей по дороге.

— Почему ты ушел?

— Нет там, на равнине, ни единства, ни порядка. Провалится атака. Я в таком не участвую.

«Ну, да! Ты больше по налетам на кубанские станицы специалист. Любитель насильников и пыток, не по душе тебе картечь! Надо тебя добить, чтобы не мучился».

Я задумался. Подозвал членов своей группы.

— Разделимся. Кому-то идти в крепость предупредить об атаке в ближайшее время. Кому-то возвращаться к князю Аслан-бею и передать мое послание. Раз выбрали Вельяминовское укрепление, следующим на очереди станет Михайловское.

— Я тоже так думаю, — подтвердил Девяткин. — Там земли рода Кочениссы. Если она еще играет роль лидера, уговорит отправиться туда. К джигетам могу послать только Коркмаса. Он в одиночку доберется. За своего сойдет. Вопросов к нему не будет, если встретит местных. Ты, как, Коркмас, согласен?

— Съезжу! — спокойно ответил кумык.

— Почему не я? — вскинулся Додоро.

— Хочешь пропустить самое веселье?

— Нет! Тогда, чур, я в крепость пойду.

— Договорились!

— Это ж какую добычу придется бросать, — сокрушался Игнашка, вертя в руках панцирь, заляпанный кровью.

— Хорош болтать! Нам еще черкесов опередить надо, — прервал причитания казака Вася. — Я, Вашбродь, вот как кумекаю. Нам на Шепси никакого резона нету задерживаться. Сразу к Туапсе рванем. Додоро проводим и точку встречи наметим. Места те хорошо знаю. Есть там горочка подходящая. Не та, что на противоположном от крепости речном берегу, а прямо над ней. Горцы туда не полезут. Делать им там нечего.

— Знакомые горочки — что та, что другая — улыбнулся я. — Есть там еще Каштановая Щель. Думаю, через нее горцы и подойдут.

— Выходит, бывали? Я горочку-то перед Щелью штурмовал с отрядом, когда моряков спасали.

— А я через Каштановую выкупленных моряков выводил.

Мы рассмеялись. Тогда все гладко вышло, а как оно сейчас повернется?

— Коркмас! Я тебе записку сейчас напишу. Отдашь балаклавцам лично в руки. Назад не возвращайся. Смысла нету, не найдешь ты нас. Как-нибудь выбирайся в Грузию и домой.

Кумык спокойно кивнул. Вот же железный характер у человека! В одиночку, через враждебные земли, через весь Кавказ — и не тени беспокойства. Впрочем, и нам предстоит не прогулка к теще на блины.