— И не говори.

— Коста.

— Что?

— Ты думал, почему мы здесь? Для чего нас сюда забросило?

— Каждый день, Вася. Каждый день думаю об этом.

— И как?

— Так и не понял до конца. Пытаюсь порой повернуть историю, но не выходит ни черта! — пожал плечами Коста. — А ты?

— А я считал, а сейчас так просто уверен, что свою миссию выполнил.

Коста был поражен.

— Ничего себе!

— Пояснить? — улыбнулся Вася.

— Пожалуйста.

— Только тут нужно, наверное, с самого начала.

— Давай. Мы не спешим.

Вася выложил свою историю. Свою настоящую фамилию. Как был в рабстве. Как бежал. Как стал Девяткиным.

— Я, если честно, все время боролся за жизнь. Ты говоришь, что каждый день думал о том, для чего тебе это испытание. А у меня порой времени ни на что не было, кроме как на то, чтобы обмануть смерть. Выжить. И себя не потерять. Не скурвиться, не струсить.

— Тебе это удалось! Два Георгия!

— Да, слава Богу! — тут усмехнулся. — Слава Богу! Я хоть и крещеный, а в церковь там и не заходил совсем. Даже не размышлял, верю в Бога, не верю.

— А тут начал.

— Да. Каждый день вспоминаю и благодарю за то, что жив и не опозорился.

— Это нормально. И это хорошо.

— Предков своих стал понимать. Людей. Что наших, что черкесов. Я же не только о Боге. Я мало над чем там задумывался. А тут… Голова порой кругом.

— Так ты рад, что сюда попал?

— Поначалу нет, конечно. Клял все на свете. Понятно, наверное, почему. Попробуй, посиди месяцами в цепях. Столько смертей повидал. Столько крови. Я и там был солдатом. Но все равно. Не сравнить. Рад ли я? Наверное, все-таки, нет. Не рад. Но я принял это. И только, когда принял, успокоился, что ли. А потом спас двух пацанов: Дадо и Ваську. Потом спас тебя, даже не зная, что ты муж Тамары Георгиевны. А когда узнал…

— То решил, что это и была твоя миссия?

— А разве не так? Сам посуди. Какова вероятность, что два попаданца окажутся в одно время в одном и том же месте? Какова была вероятность, что я сначала узнаю твою жену и Бахадура? А узнав их, я как раз и смирился, и принял это время окончательно. Я, чего уж там, полюбил твою жену. Но ты понимаешь, как я полюбил её.

— Без грязных мыслей.

— Да. Да. Я завидовал тебе, я завидовал Бахадуру, которого Тамара любит. А он так и вовсе её боготворит, жизнь отдаст не раздумывая. Я захотел всего этого. Я изменился. В Чиркее, когда пошел за тобой в аул, не то чтобы не старался… Но… — Вася искал слова. — Но, может, случись что, отступил бы. Когда бы понял, что невозможно, что и сам пропаду и людей погублю, а тебя не вытащу. А в Черкесию пошел за тобой, понимая, что не отступлю, чтобы не случилось. Спасу обязательно. Чтобы Тамара и Бахадур не горевали, потеряв тебя. Странно звучит?