— Я уже в отставке. 11 апреля прошение удовлетворено. Сменщика ждал, — продолжал жаловаться Веселовский.

— А случится у вас виктория, и пойдете на пенсию полковником!

— Прибавка за следующий чин не помешает! — обрадовался подполковник.

— Я вам и бравого штабс-капитана привез. Геройский офицер! Из разведки!

— Ну что ж. Бог не выдаст, свинья не съест! Будем готовиться.

За два дня совместных усилий отряда и гарнизона многое удалось поправить. И после отбытия людей Полтинина работы продолжились.

Конструкция крепости отдавала той же нелепицей, что и другие укрепления Черноморской береговой линии, возведенные при Вельяминове. Ее словно перенесли из Средневековья, заменив лишь каменные стены на земляные. Вытянутый шестиугольник смотрел тремя сторонами на речку. К остальным трем, разной длины, изнутри примыкали длинные деревянные казармы. Из амбразур полукруглых тур-бастионов под шатровыми крышами было невозможно вести огонь из орудий вдоль фасов.

— Мне затем гранат и привезли, чтобы можно было рвы ими забрасывать. Картечью черкеса вблизи крепости не возьмёшь, — объяснил мне полковник Веселовский. — Хорошо, что прислали гренадерскую роту тенгинцев.

— Нагорный берег реки создает мертвую зону.

— Меня больше волнует глубокий овраг, тянущийся параллельно бастиону №1 на расстоянии картечного выстрела. Горцы традиционно оттуда атакуют.

— Толково у вас придумано: валы терном поверху обсадить, — похвалил я коменданта. — Я такого в других фортах не видел[3].

— Толково, — согласился он. — Жаль, нет сплошной линии. Где валы размыло, там бреши. Знать бы, когда черкесы начнут…

Ждать нам пришлось долго. Целый месяц крепость жила в ожидании штурма.

[1] Во избежание упреков от кубанцев сообщаем: приведенное описание Екатеринодара взято из «Дневника офицера» Н. В. Симановского.

[2] Интересный и неоднократно подтвержденный способ переправки орудий через реки войсками Кубанской Линии. Впервые был применен, когда отряд Засса прижали к реке Кубань. Казаки зацепили лямками орудие и на глазах удивленных горцев утащили его на другой берег.

[3] Идею укреплять и защищать земляные валы терновником, в изобилии растущим на Кавказе, высказал еще в 1835 г. поручик Ф. Ф. Торнау в своей записке на имя барона Розена. Он удивлялся, почему столь строго следуют устаревшим инструкциям и почему инженеры не применяются к местным условиям. В 1840 г. поручик Д. А. Милютин составил обстоятельный доклад о новых принципах в возведении укреплений и повторил идею Торнау. Возможно, это стало результатом встречи двух геройских офицеров во Владикавказе в сентябре 1839 г. Но в Абинской крепости ее воплотили в жизнь раньше других.