— Теперь злодей оправляется от ранения. Так что нам удалось выиграть немного времени, — завершил свой рассказ писарь.

«Ну, дела! — удивлялся Вася. — Снова меня ждет тяжелая работенка!»

— Девяткин! — окликнул Васю штабс-капитан. — Мой вестовой проводит вас на квартиру к моим егерям. Утром с ними присоединитесь к походной колонне.

Белевцы неприятно поразили куринца. Весь их вид отличался от привычного для кавказца. С одной стороны, форма строго соответствовала уставу. На их фоне Вася выглядел настоящим оборванцем, хоть и получил новую форму у тенгинцев. С другой, на всех лицах лежала печать замордованности, тупости и какой-то обреченности. Солдаты двигались как автоматы. И плохо соображали, что их ждет впереди.

«Не просто им будет стать кара-солдатами», — подумал Девяткин[2].

Военных постояльцев хозяева квартир не были обязаны кормить. Но солдаты выдумывали тысячу ухищрений, чтобы добиться бесплатного хавчика.

— Наш-то тоже сперва упирался, — похвалялся унтер из белевцев, подлизываясь к непонятному собрату с прокопченным солнцем лицом и жесткими складками у рта, прятавшимися за неуставной бородой. — Так мы то ночную тревогу затеем, то днем учения строевые во дворе с громкими криками. Недолго продержался. Домочадцы взмолились. Теперь харчуемся вместе — едим не за казенный счет. С этими мещанами только так. Уважать должно военный мундир.

Эти вчерашние крестьяне совсем позабыли о прошлой жизни. Смотрели на гражданских как на пыль под ногами. На постое в деревнях вели себя как тираны. И умудрялись загадить все вокруг.

«Эх, вы, казюки-тухляки!» — сплюнул в сердцах Девяткин и ушел спать на сеновал, наплевав на расспросы белевцев[3].

… Наутро отряд выступил в поход. Ну, как наутро? Ближе к полудню. Пока собрали всех, разбросанных по частным квартирам по всему городу, много времени утекло. Шли по самой жаре, вместо того чтобы отправиться до рассвета, а в полдень встать на обеденную стоянку. Хорошо хоть обоз вперед отправили. Еле догнали его к вечеру.

Устроили бивак.

Снова Васе показалось все дичайшей нелепицей. Солдаты топтались на месте, не зная, куда себя пристроить. С завистью посматривали на удобный мешок унтера и на его бурку, из которой он быстренько соорудил себе походную постель.

"Пока русских пришельцев соберут и укажут, где и как рубить, где устроиться на ночлег и как в голой степи приготовить ужин, куринец уже успел бы закусить и соснуть у костра. Ходить они, надо признаться, обучены, да и только', — подвел Вася итог своим наблюдениям. Он теперь ясно осознал, почему к войскам, прибывавшим из Центральной России, в полку относились с недоверием и с нескрываемой насмешкой.