Он оглядел тех, кто теснился в этом холодном каменном Ковчеге. Юнус, не справившийся со своей яростью и вернувшийся в Ахульго, вопреки просьбе имама быть рядом с сыном. Ахверды-Магома, ускользнувший в последнюю секунду, когда пали последние защитники аула. Хитроумный Тагир, подстроивший эвакуацию так, что имам не догадался о «заговоре». Султан-бек из Салима, юный ашильтинец Ахмед и его старший товарищ Магомед, мюрид Якуб… Все с надеждой смотрели на вождя. Ждали, пока он справится со своими демонами.
— Мы проиграли… — печально сказал Шамиль Ахверды-Магоме, глядя в стену пещеры, на которой проступали капельки влаги. Из-за жажды и духоты кое-кто слизывал эту призрачную влагу.
— Нет! Нас победили, но мы не проиграли! — горячо откликнулся армянин.
— Почему ты так говоришь?
— Все просто. Подумай, кто на Кавказе удерживал свой аул почти три месяца⁈
— И ты думаешь…
— Я уверен: нас встретят как победителей! Даже Ташев-хаджи!
— Все теперь будут бояться урусов.
— Будут, — согласился Ахверды-Магома. — Но быстро забудут.
— А потом… — мечтательно промолвил имам. — Потом мы снова поднимем горы! И извлечем уроки из битвы у стен Ахульго. Больше не станем укрываться в крепости. Уподобимся диким осам. И будем жалить, жалить… Нам нужны пушки!
— Вот таким ты мне больше нравишься! Куда мы двинемся?
— Только в Чечню! Народ там боевой и знает, за какое место следует держать ружье. Привыкли к разбою, с кинжала живут. Урусам их не запугать! Выступаем ночью!
Все понимали, что побег будет сложным. Что придется прорываться через русские посты, которым наверняка уже дана команда искать Шамиля. Для сераскира урусов вкус победы над Ахульго без захвата или смерти имама будет отдавать горечью и пеплом. Следовало поторопиться, а не дожидаться, пока отдохнувшие войска обложат плотным кольцо оба утеса.
Скальный выступ скрывал вход в пещеру, но спуститься вниз невозможно из-за отрицательного уклона. Зато на противоположной скале, той, на которой стоял Старый Ахульго, была удобная тропа к Ашильтинке. Речушка совсем обмелела и превратилась в ручей — из-за жары и множества трупов, запрудивших русло. Вонь от них была настолько сильной, что русские меняли караулы каждые два часа. Этим имело смысл воспользоваться. Как только стемнело, мужчины выдвинули заранее припасенное бревно, которое послужит призрачным неустойчивым мостиком на 20-метровой высоте.
Шамиль босиком перешел первым, привязав к спине Гази-Мухаммада и закусив зубами завязки, на которых болтались сапоги. Поставил сына на землю. Обулся. Укрепил бревно, навалив на него камней. Подождал, пока переправятся по очереди остальные. Обнажив шашку, имам знаком показал двигаться дальше.